— Ты такой милый, когда беспокоишься, — не выдержав, улыбнулась.
Принц недовольно надулся.
— Вообще-то, я тебя страше!
— Это тут причем?
— При том. Ты смотришь на меня так, будто это я твой младший брат, — недовольно хмыкнул он.
А, ну да, что есть, то есть.
Ну никак не укладывалось в голове, что Освальд старше на многие годы. Он выглядел на девятнадцать или около того, а я продолжала ощущать себя тридцатиоднолетней женщиной.
Неувязочка вышла.
— Прости, — усмехнулась, невинно пожав плечами. — Постараюсь не опозорить честь Келенбергов.
Ещё одна тяжёлая фамилия на голову.
Правда, на этот раз уже моя личная.
— Да, — ответственно закивал Освальд, то ли не заметив иронии в голосе, то ли пропустив мимо ушей. — И ещё, — добавил он тише, — держись подальше от демоном. Не все они такие уж благородные, какими хотят казаться.
Перед глазами встали жёлтые глаза, смотрящие на меня сквозь прорези тёмной маски. Вдоль позвоночника пробежала дрожь.
— Не волнуйся, я могу за себя постоять.
Лицо Освальда выражало крайнюю степень скептицизма, который он так и не выразил. Служанка вернулась, выразительно посмотрев на нас, как бы намекая, что время не резиновое, пора бы и честь знать.
Спешно попрощалась с принцем, устремившись наружу. Осень совершенно не ощущалась, солнце грело кожу, растекаясь оранжевым светом по неровной поверхности.
Отказавшись от помощи стражника, поставила ногу на ступеньку, собираясь забраться в экипаж, но не успела.
— Лиллиан! — окликнул принц.
Вцепившись пальцами в дверь, обернулась, увидев его подле дверей.
— Да?
— Ты только пиши!
Лёгкая улыбка тронула губы.
— Обязательно.
8
— Студентка Келенберг, вас вызывает ректор.
Я вздохнула, с тоской окинув аудиторию долгим взглядом. Преподаватель всё так же требовательно поглядывал со сцены, как бы намекая, что шутить он не настроен и всё до беспредела серьёзно.
Пришлось всё же подняться с места и спуститься вниз, послушно покинув кабинет. И только обречённо бредя по коридору, наконец, осознала, что услышанное действительно не шутка.
Но что успело произойти? В академии я училась чуть больше месяца, за это время толком ничего не изменилось, разве что прибавилось пару килограммов и закрылись некоторые проблемы в базовых знаниях, да синяки под глазами увеличились.
Не знаю, что уж там задвигал мне тот странный демон в маске с бала, когда предлагал пообщаться с ректором, чтобы легче поступить в академию, но отбор поразил простотой.
Стоишь в огромной очереди вначале, после заполняешь бланк под чётким контролем неизвестных длинноухих, дальше ещё одна очередь и, наконец, камень, измеряющий уровень магии.
Честно? Когда услышала об этом, то хотела прямо там развернуться и обречённо отправиться в ЗАГС. Или где здесь браки заключались? Храм? Не суть. Помня слова лекаря о пустом магическом резерве, я осознала, что идея потерпела полнейший крах.
Накатилась грусть-тоска-печаль, захотелось забиться в уголок и пустить слезу, но мне всё же удалось удержать спокойное лицо и дождаться собственной очереди. Я не для этого кланялась в реверансах перед императором и отплясывала на балу, нужно хотя бы попытаться. Чтобы потом с чувством выполненного долга страдать.
Полностью готовая к позору я всё же зашла в тот полутёмный зал, представ перед двумя деканами, сидящими за одним столом.
В центре стоял абсолютно прозрачный камень в форме октаэдра на утончённой серебристой подставке. В общем, отбор был прост. Подойди и положи ладони, мысленно воззвав к магии, если камень не засветится или засветится очень тускло, то, увы, вы бездарь, до свидания.
Поборов дрожь в коленях и нервно сглотнув слюну, на ватных ногах подошла к указанному предмету, положив ладони.
К магии не звала, ибо прекрасно осознавала положение дел, но камень удивил. Неспешно он начал заполняться изнутри некой красной светящейся жидкостью, остановившейся почти у центра.
Сердце гулко забилось в ушах, слова экзаменаторов доносились через толщу воды.
— Вы приняты.
— Ч-что? — слабо переспросила.
— Вы приняты, подойдите к стойке информации, чтобы получить подробную информацию, — спокойно и терпеливо проинформировал эльф, прежде чем опустить взгляд к лежащим перед ним бумажкам.
Из кабинета я не вышла — вылетела!
Прошла! Про-о-ошла!
Обучение оказалось платным. Но что удивительно, я узнала об этом лишь вскользь, ибо император проспонсировал меня вплоть до последнего курса. Странно, но грех отказываться.
После отбора нас собрались в стайку по двадцать человек, отправив на небольшую экскурсию, выдав пару комплектов формы, да распихав по комнатах.