— И всё же я настаиваю, — прервал мыслительный поток глубокий мужской голос.
Разговор плавно свернул в тупик.
Ректор продолжал выглядеть максимально спокойно и сдержанно, словно ничего необычного не происходило. Я старалась собраться по частям, чтобы выдать хоть какой-нибудь дополнительный аргумент, но в голову ничего не шло.
Даже если предположить, что его предложение не выходить за рамки здешних правил, я всё равно ощущала себя неуютно.
— Прошу прощения, — произнесла после недолгой паузы, — но если мы закончили с обсуждением моих проблем, могу ли я идти? Просто занятия продолжаются, и мне бы не хотелось увеличивать пробел в знаниях.
— Разумеется. Вы свободны.
Из кабинета вылетела стрелой, стараясь перевести дыхание.
Я ведь не дала ему однозначный ответ на предложение. Так? Так. Значит ли это, что я официально не согласилась? Вполне возможно.
Прокручивая разговор в голове, даже забыла попрощаться с секретаршей, поспешив выйти в коридор. Правда, далеко уйти всё равно не успела. Практически подле входа меня караулил Бенджамин, выглядевший так, будто его в любую секунду могут схватить под подмышки и просить в темницу.
От удивления даже остановилась не сразу, пройдя ещё пару шагов в сторону.
Пришлось послушно развернуться и встать перед пареньком, оглядывая того с ног до головы. При моём появлении Бенджамин немного встрепенулся, словно очнулся от длительного сна.
— Ну, как всё прошло? — шепотом поинтересовался он, кидая быстрые взгляды в сторону двери, ведущей в приёмную.
— Ты пары прогуливаешь? — иронично спросила, проигнорировав вопрос.
Одногруппник скорчил максимально оскорблённую мину.
— Вообще-то я отпросился!
— В туалет?
— М-м, да?
— И сколько ты уже в «туалете»? — сложила руки на груди, хмыкнув.
— Минут двадцать, но смысл не в этом! — мгновенно переключился Бенджамин. — Это правда? Ну. Тебя действительно исключают?
И вот в целом поза расслабленная, да и тон отчасти скучающий, но этот испытывающий почти немигающий взгляд не давал обмануться.
Он действительно за меня волновался?
Как мило.
Однако вместо того, чтобы тут же разубедить паренька, невольно усмехнулась, протянув:
— А ты так этого ждёшь?
— Нет, конечно! С чего ты это взяла? — и столько искреннего негодования, что тут уж сдерживаться дальше не получилось.
Расслабившись, шуточно пихнула его кулаком в плечо, коротко рассказав о произошедшем в кабинете. Бенджамин важно покивал, но толком ничего не сказал, хотя вроде как и порывался.
На пары решили не возвращаться. До звонка оставалось не больше двадцати минут, следом шёл обед, да и философия была не слишком интересна. По крайней мере, жизненно важных знаний там уж точно не давали. Что удивительно, Бенджамин особо не сопротивлялся, послушно потопав следом.
За неспешной молчаливой прогулкой мы вышли в парк, располагающий позади академии. И пусть большинство окон выходили в эту сторону, за мощными деревьями с пышной жёлтой листвой вполне можно спрятаться от чужих взглядов.
Под ногами хрустели ветки, в воздухе стоял запах гниения диких яблок и сырых листьев. Над головами нависло тяжёлое свинцовое небо, готовое разразиться дождём в любую секунду. Но тепло до сих пор кутало в мягкую шаль, хоть периодически и не радовало пронизывающим ветром.
Я всё поглядывала на Бена, идущего чуть в переди, и размышляла. Конечно, рассказ о разговоре с ректором получился немного сумбурным.
Опустив пару важных деталей, я всё обдумывала, стоило ли высказать насчёт собственных опасений. Несмотря на мои старательные зазубривание и желание как можно быстрее понять, что это за мир, порой обыденных знания не хватало.
Бенджамин был моим единственным информатором, у которого я могла бы уточнить о произошедшем, но в тоже время не было никакой уверенности, что не станет хуже.
В конечном итоге, откинув в сторону сомнения, я всё же решилась.
— Кажется, я нравлюсь ректору.
— Что? — Бен аж отступился, чуть не пропахав носом каменную дорожку, но вовремя смог удержать равновесие, обернувшись.
— Ты меня прекрасно слышал, — продолжила с каменным лицом.
— Да, слышал, но понадеялся, что у тебя могут быть проблемы с построением предложения, — ворчливо отозвался эльф.
— Знаешь, я ведь могу и оскорбиться.
— Ладно-ладно, — примирительно вскинул он руки, — почему ты так считаешь?
— Он пригласил меня в свою библиотеку.
Сказала и задумалась, насколько это звучало по-детски. Но личная библиотека — это ведь действительно личная? То есть это не какая-то отдельная секция, располагающаяся в академической библиотеке?