Это-то и не давало покоя.
По ошалелому лицу Бенджамина стало ясно, что мои мысли двигались в правильном направлении. От этого легче не стало.
— Вау, — выдохнул одногруппник с придыханием, — я бы тоже хотел получить доступ к его библиотеке. Род Эдмарн очень древний и знатный, так что там должно быть огромное количество как и общедоступных книг, так и не уничтоженных во время великого хаоса.
— Значит, это нормально? — уточнила. — Он и другим студентам такое предлагал?
— Насколько я знаю, нет. Может, он просто щедрый? Ты ведь отстающая, вот он и решил дать тебе шанс.
— Ректор?
— Да?
— Это всё очень странно, — упрямо покачала головой, продолжая настаивать на своём.
Бенджамин пожал плечами, заложив руки за спину, сбавив шаг, чтобы величественно плыть рядом.
— На твоём месте я бы воспользовался этим шансом, — важно ответил он, словно говорил с несмышленым ребёнком, перед которым стоял однозначный выбор, но он продолжал сомневаться.
— Но я ведь почти замужем, — прозвучал последний аргумент.
— Кхм, не думаю, что ты интересна ректору в подобном плане, — язвительно усмехнулся Бенджамин, закатив глаза.
И вроде подобное должно было оскорбить, но вместо этого я лишь улыбнулась, пихнув его плечом, заставляя опасно накрениться в сторону. Эльф недовольно нахохлился и злобно посмотрел в мою сторону, но толкать в ответ не стал. Похоже, слишком воспитанный для этого.
Впрочем, я тут же переключилась на другую тему, решив обсудить занятия после обеда, и Бен тут же растаял.
Слушая его болтовню, ответственно кивала на каждый риторический вопрос, хотя сама до сих пор прибывала где-то далеко от этого места. Даже если Бенджамин говорил, что в предложении ректора не было ничего двусмысленного, женская чуйка подсказывала иначе.
Впрочем, я всё равно не дала ему однозначный ответ, позорно сбежав. Не думаю, что вечно занятый и недоступный для простых студентов ректор будет и дальше настаивать на собственной милости.
Может, оно и к лучшему.
11
«Дорогой лорд Циммерманн, как вы поживаете? За окнами академии сегодня утром выпал первый снег, растаявший к обеду. Последняя листва опала с деревьев, осень окончательно вступила в права, принося заморозки и гололедицу»…
Нет, не пойдёт.
Раздражённо вздохнув, смяла лист, кинув в мусорное ведро, стоящее под столом. Достав из ящика новый, положила перед собой, вновь схватившись за ручку.
«Уважаемый лорд Циммерманн, благодарю за ваш подробный ответ. Моё здоровье не пошатнулось от стремительно наступивших заморозков. В связи с наступившими холодами я стараюсь как можно меньше бывать на улице, чаще пропадая в библиотеках или на лекциях. Как вы поживаете? У вас уже выпал снег?»…
Точно нет.
Вновь смяла письмо, обессиленно и протяжно застонав, уткнувшись лбом в стол. Переписываться с женихом оказалось несколько сложнее, чем я представляла заранее. Длительные и подробные изливания души на бумаге точно не для меня.
С Освальдом всё оказалось немного легче. Мы обменивались короткими записками раз в неделю, и оба были этим довольны.
Лорд Циммерманн, которого мне так и не довелось увидеть, слал громадные письма на две страницы, в которых описывал всё, начиная от цвета неба по утру и заканчивая деталями собственного ужина. Конечно, в ответ он так же заваливал и меня вопросами, интересуясь и самочувствием, и учёбой, и успехами.
И хоть его письма сквозили подробностями, в них ощущалась сдержанность и холод. Слишком много информации, но лично о самом демоне ничего. Он не писал ни о своей работе, ни о положении в обществе, ни о каких-то личных предпочтениях.
Мы переписывались почти полтора месяца, но за это время все мои знания так и сводились к тому, что жених имел фамилию Циммерманн и был военных демоном. Всё.
Порой так и тянуло выплеснуть на бумагу все волнующие вопросы, спросив в лоб обо всём, но я не решалась. Так и топталась вокруг да около, из раза в раз спрашивая о погоде, здоровье и настроении. Скука.
После пятого однотипного письма это даже не смешно стало.
— Что делаешь? — поинтересовалась соседка, вошедшая в комнату столь бесшумно, что в пору дёргаться и вскрикивать от неожиданности.
Но я лишь шумно выдохнула, обернувшись.
— Пишу письмо жениху.
Завалившись было на постель, Эрика заинтересованно подняла голову. В её бледно-жёлтых глазах засел нескрываемый интерес.
— И как? — поинтересовалась она. — Получается?
— Не особо.
— О, так я в этом деле мастерица, могу помочь, — протянула она довольно, усмехнувшись. — Пиши так: «Свет очей моих, дни без тебя полны муки и страданий. Считаю часы до нашей следующей встречи»…