В углу красовался огромный деревянный глобус на подвижной подставке. Окна наполовину оказались завешаны плотными тёмно-зелёными шторами. Остатки света с трудом освещали пространство, заставляя щуриться.
Бенджамин восхищённо смотрел заполненные до отказа шкафы с книгами, боясь лишний раз вдохнуть. Я же бросилась к рабочему столу, на котором так же творился полнейшей кавардак.
Кинан с нами не пошёл, оставшись по ту сторону двери, чтобы в случае чего предупредить о появлении декана.
Однако стоило отдать декану демонов должное, если с первого взгляда кабинет казался просто захламлённым, то стоило лишь немного приглядеться, как становилась виден свой индивидуальный порядок.
На проверку стол оказался пуст. Даже игра в шпиона с ощупыванием выдвижных ящиков не дала результатов.
— У тебя есть что? — тихо спросила у Бена.
Одногруппник ответил не с первого раза, застыв напротив огромной картины, часть которой пряталась в густой полутьме.
— Бе-ен, — прошептала настойчивее, сделав несколько шагов к нему. — Ты вообще ищешь?
— Да-да, ищу, — покивал он, с неохотой отворачиваясь.
Недоумённо проследила за ним взглядом, прежде чем вновь повернуть голову к картине. Ничего особенного. На холсте было изображено оранжево-красное марево беспощадного огня, пожирающего целый город. И внизу витиевато подписано: «Великий хаос».
Мурашки пробежали по коже. Не знаю почему, но отчего-то стало неприятно и дальше находиться рядом с этим полотном.
Передёрнув плечами, поспешила сделать несколько шагов в сторону, возвращаясь к первоначальной цели. Времени оставалось не так уж и много!
Мы с Бенджамином поменялись местами. Теперь он обследовал правую часть помещения, а я левую, но успехов особо не добились. Драгоценные минуты утекали сквозь пальцы, утягивая на дно, ненавязчиво шепча о проигрыше.
Обессиленно обвела кабинет взглядом, пробежавшись по статуям. Он ведь не мог носить амулет с собой? Или мог? В коридоре, прижимаясь к нему, я не почувствовала и не увидела ничего, что могло бы походить на нужную нам вещь.
Глаза зацепились за холодный металлический отблеск.
Сердце быстрее забилось в груди, и я поспешила подойти к величественной статуе мужчины, стоящей в углу. Она не была какой-то особенной, помимо неё здесь находилось ещё три подобные. Однако стоило посмотреть внимательнее, как в центре груди стало видно отверстие, в которое аккуратно была выставлен круглый амулет.
Встала на носочки, попытавшись достать до находки, но пальцы лишь касались края дыры. Черт!
Метнулась к столу, решив воспользоваться креслом.
— Что ты делаешь? — недоумённо спросил Бен.
— Кажется, я нашла амулет, — шепнула в ответ, скидывая с ног ботинки, забираясь в кресло, схватившись за выступ ближайшего шкафа.
Отросшими ногтями попыталась его подковырнуть, не встретив ни малейшего сопротивления. Амулет словно сам выпал из углубления, оказавшись в пальцах.
Довольно улыбнувшись, обернулась к Бенджамину, помахав амулет, который внезапно заскрежетал. Изогнутая пластинка собралась складкой, поднявшись вверх, освещая помещение красным светом.
Вставленные в оправу камень больше походил на открытый глаз с чёрной точкой посредине.
Ликование сменилось испугом.
Что произошло? Он активировался?
— Почем?..
Договорить не успела, из амулета раздался сдержанно недовольный голос:
— Да? Произошло что-то серьёзное? Ты обычно не звонишь в это время.
Мы изумлённо переглянулись с Бенджамином.
— Это что, ректор? — прошептал одними губами одногруппник.
— Норманд, — требовательно произнёс ректор, не давая шанса, чтобы опомниться и собраться с мыслями.
Первым желанием было откинуть амулет от себя, подобно ядовитой гадюке, но мне удалось его побороть. Вместо этого я лишь осторожно отвела его от себя, на расстояние вытянутой руки.
— Как его выключить? — спросила шепотом.
— Зачем ты вообще его включала? — яростно спросил Бен.
Очень сильно захотелось закатить глаза и треснуть его по голове. Ну не знала я, как он включался!
— Это случайность, — оправдалась раздражённо, — так как?
— Лиллиан? — вдруг спросил ректор. Его тон неуловимо поменялся, став менее хмурым, зато вместо этого туда прибавилась ирония.
Сердце упало в желудок, желая раствориться в кислоте. На мгновение идеальная тишина завладела всем пространством, сдавливая лёгкие в тонкую полосочку. Язык прилип к нёбу.
Бенджамин испуганно замахал руками, шепча, словно умалишённый: