Сердце ускакало в пятки, обещав больше никогда не возвращаться. Ощущение свободного падения длилось не больше двух секунд, но этого хватило с лихвой.
Почувствовав твёрдую поверхность под ногами, пошатнулась из-за ослабевших колений, но крепкая хватка на плече не дала упасть. С трудом придя в себя, вскинулась, собираясь высказать ректору всё, что о нём думаю, наплевав на предрассудки, но осеклась.
Мы больше не находились в кабинете. Да это даже на академию не было похоже! Огромный зал, переполненный величественными картинами и мелкой мозаикой на стенах, создающей неповторимый рисунок, растекающийся на всё помещение.
Огромные хрустальные люстры, свисающие на толстой цепи равномерно освещали пространство приятным нежно-белым светом.
Что это за место?
Послышались уверенные шаги, отдающиеся звонким эхом. Вскоре в дверях показался незнакомый мужчина с беспристрастным лицом.
— Лорд Эдмарн, — важно произнёс он, — леди, — а это уже обращение ко мне, — вы как раз к ужину.
13
Запах жареной рыбы со специями дразнил нос, заставляя вязкую слюну скапливаться во рту. Стол был уставлен различными яствами, начинающимися от экзотических фруктов и заканчивая глянцевыми десертами в несколько разноцветных слоёв.
Передо мной стояла пустая тарелка и огромное количество приборов, к которым не хватало решимости притронуться.
Кусок не лез в горло. Я старательно водила взглядом из стороны в сторону, по сотому кругу рассматривая убранство столовой и помпезные настенные светильники. Но даже это не помогало отвлечься от пронзительных жёлтых глаз.
Крепкий деревянный стол с причудливыми светлыми завитками на ножках был накрыт на четыре персоны. По одну сторону сидели мы с ректором, а по другую чинно располагались его... кхм, родители?
Судорожно пытаясь осознать происходящее, всё чаще и чаще наталкивалась на стену искреннего непонимания. Словно стая диких пчёл в голове роились вопросы, отдаваясь глухой болью в висках.
Зачем меня с ними знакомить?
Это и есть наказание?
Излюбленная фраза успокоение не действовала больше. Не думаю, что лорд Эдмарн поступал подобным образом с каждым провинившимся студентом. Мол, мама, папа, это мой провинившийся студент, и сегодня он отбывает наказание, кушая жаренный окорок и запивая ягодным вином. Хорошее наказание.
Косые взгляды в сторону Аластора не помогали. Меня всё подмывало извиниться, вскочить и схватить мужчину за локоть, чтобы отволочь в уголок и поинтересоваться: «какого чёрта?!».
Однако вместо этого продолжала сидеть на месте и скромно улыбаться, периодически прикладываясь к высокому и узкому бокалу.
В помещении стояла почти абсолютная тишина, изредка прерываемая вежливыми беседами и стуком столовых приборов о посуду. У стен, почти скрываясь за колоннами, стояли трое неизвестных молодых мужчин, одетых в однообразную форму.
— Леди Келенберг, — протянула Ванеса, заставляя выплыть из мира домыслов, — обязательно попробуйте ножки под сливовым соусом. Наш повар превзошёл себя, занимаясь сегодняшним ужином.
На мгновение взгляд упал на указанную тарелку, но тут же вернулся к женщине. И пусть старость уже тронула её лицо паутинкой морщин и сединой на висках, её пронзительные жёлтые глаза смотрели живо и испытывающе.
— Благодарю, но я не голодна, — улыбнулась отточенно, чуть склонив голову.
Улыбка матери Аластора не дрогнула, но стала какой-то натянутой. Будто я ей пощёчину залепила или в чай при всех плюнула. Стало совсем уж не по себе.
Пауза затянулась.
Стоит извиниться? Я смутно представляла, за что именно, но если это могло исправить ситуацию, но надо бы. Не хочется портить отношения с родителями ректора, с которыми он меня непонятно зачем познакомил!
Смутные догадки крутились на границе сознания, но я даже не хотела допускать их как вероятные.
Мог ли ректор быть моим женихом?
Это было бы слишком исключительное совпадение.
Но что если?..
— Тогда, если не хотите ничего тяжелого, как насчёт овощного салата? — поинтересовалась женщина.
Отказаться не решилась.
— Да, благодарю, — не успела даже фразу завершить, как стоящий позади слуга неуловимо возник слева, накладывая указанное блюдо в тарелку. — Эм, спасибо? — протянула неуверенно, но мужчина даже не обернулся, молча вернувшись к стене.
— О, вы такая добрая! Но им совсем не нужна ваша благодарность, — отмахнулась Ванеса, подцепляя вилкой кусок мяса. — Ведь это их работа.
Ага-ага, конечно.
Складывалось впечатление, будто я попала в засаду, из которой никак не могла выбраться. Аластор продолжал хранить молчание и есть, точно так же как и его отец. Желание потрясти ректора стало до невыносимого сильным.