Не нужно иметь великий ум, чтобы осознать глубину пропасти, разделяющей нас. Не думаю, что они работали прямиком на императора. Судя по болтливости Мираэль, собирающейся слухи по разным закромам, Его Величество вряд ли вообще догадывался о моём существовании.
А, нет, извиняюсь, всё же догадался, когда решил спихнуть неугодную дочь в неизвестные руки. Если взирать трезво на ситуацию, то его логика вполне ясна. На содержание Лиллиан какие-то траты всё же уходят. Нет дочери — нет проблем.
Однако даже осознание этого факта не заставляло свободно выдохнуть. Служанки не просто ухаживали за мной, а конкретно так следили.
Может, до верхов дошла новость о попытке принцессы распрощаться с жизнью? Это бы многое объяснило. Судя по слухам, будущий муж — не последняя шишка у демонов, и внезапная смерть невесты не сыграет благоприятно на политических отношениях.
Лично для меня это ничего не значило. Наблюдения помогали окончательно не увязнуть в этом дерьме, но не спасали.
Ночью накатывалась истерика. Я жевала подушку, задушевно ревела, скрываясь под одеялом и сжимаясь в комочек, стараясь уменьшиться. Сны несли с собой воспоминания о прошлой жизни, порой превращаясь в сущие кошмары.
Я скучала по Косте. Только сейчас до конца осознав, насколько же сильно он мне помогал. Словно без него я потеряла опору и теперь находилась в бесконечном падении, подсознательно в любое мгновение ожидая смертельного столкновения с твёрдой поверхностью.
Поэтому трое суток просто варилась в кислоте из мыслей и чувств, раз за разом переживая последние мгновения прошлой жизни. В какой-то момент это надоело.
Нет, разумеется, у меня был выбор. Можно было и дальше морально разлагаться, лелея воспоминания и не забывая периодически гладить себя по головке. Я считала, что заслуживаю сочувствия хотя бы от самой себя.
Чёрт подери, я умерла! А потом проснулась в этом измученном теле, чтобы почти умереть во второй раз!
Ау, Господи, если ты здесь есть, то знай, что я на такое не подписывалась!
Депрессия пожирала с костями, не пережёвывая. И я, находясь в подавленном и измученном состояния, почти сдалась, но тут на глаза попался портрет.
Он был ничем непримечательным и висел на стене, как другие десятки портретов. Однако нечто в нём всё же зацепило, заставляя остановиться и присмотреться. Помнится, это был четвёртый день моего пребывания в особняке, в течение которого я безвольно прогуливалась по коридорам.
На холсте изображена прекрасная и величественная эльфийка со светлыми вьющимися локонами и волевым взглядом небесно-голубых глаз. Её красота была неоспоримым фактом, не требующим доказательств. Она воспринималась как данность.
И чем дольше я на неё смотрела, тем сильнее ощущала странное свербящее чувство боли, исходящее из самой души. Только вот ощущения не принадлежали мне.
— Кто это? — спросила задумчиво, не отводя взгляда.
— Это ваша старшая сестра, — спешно произнесла Мираэль, которая всегда сопровождала меня в прогулках. — Винетта. Вы её не помните, госпожа?
— Какая она по счёту? — проигнорировав вопрос, стала расспрашивать дальше.
— Простите?
— Какой она по счёту ребёнок в семье?
— Пятая, госпожа. Если я правильно помню, то принцесса часто навещала вас в детстве, хоть это и не поощрялось дворцом.
Боль почти стала физической.
Подобное я ощущала лишь ночами, когда окончательно проваливалась в истерику и не могла контролировать поток слёз.
— Когда она приедет?
— О, мне жаль, госпожа, но принцесса умерла три года назад, — тихо протянула Мираэль, после добавив шепотом. — Говорят, что её отравили, но в стране это известно, как несчастный случай.
— Ясно.
Наверное, тот разговор послужил толком.
Я всё старалась о нём забыть, но получалось не очень. Перед глазами то и дело вставал портрет, вызывая тянущуюся тоску и боль. Похоже, Лиллиан её любила, раз даже после смерти так сильно скорбила.
Той ночью никак не получалось сомкнуть глаз. А ведь меня тоже могут отравить, например, тот же жених. Если наш брак ему чисто для галочки, мол, посмотрите-ка, демоны соблюдают договорённости и продолжают уважать вас, то ему ничего не мешает разделаться со мной на своей территории.
Возьмёт в жёны, привезет домой, покрутится рядом немного, сделает вид семейной жизни, а потом подмешает яд в бокал или еду. И всё. Вот была Настя, а вот её больше нет. Поминай как звали.