— Потому что у меня нет выбора? — нервно улыбнулась, не пытаясь вырваться.
На мгновение ректор стал задумчивым, прежде чем ответить:
— Да, именно поэтому.
После таких слов обычно в романах следовал поцелуй.
Морально я была к нему даже готова! Ну, знаете, в стрессовых ситуациях нужно как-то выпустить пар, чтобы пытаться дальше решать проблему, но ничего не последовало.
Лорд Циммерман продолжал склоняться надо мной, явно требуя хоть какого-то ответа. С трудом сдержав вздох разочарования, послушно кивнула. Он прав. Если я не виновата (а я не виновата), значит, бояться нечего.
Вперёд и с песней.
Хватка на плечах усилилась. Меня притянули ближе, позволяя упасть в безопасные объятия. Прижавшись щекой к тёплой груди, вцепилась в ткань рубашки, зажмурившись. Пол развернулся, унося в неизвестность.
23
Идеально прямая спина императора, облачённая в красно-белый кафтан, маячила впереди, подобно единственному ориентиру в этом бушующем море прогнивших запахов и сырых помещений. Идущий рядом Аластор не произнёс ни слова с того момента, как мы переместились, оказавшись в узкой полутёмной комнате.
На первых парах в нос врезался затхлый запах плесени и чего-то свербящего. Мне не хотелось вдаваться в подробности, но ощущения наводили в свою очередь на неприятные воспоминания.
Я старалась держаться как можно ближе к ректору, по праву считая его самым безопасным. Немногочисленные демоны, встречаемые на пути, склонялись в раболепном поклоне, стоило лишь императору стремительно пройти мимо.
Происходящее явно выбивалось за границу того, что могут видеть обычные студенты академии.
Если честно, переместившись в этот мир, я догадывалась, что всё не могло протекать мирно и гладко. Пятнадцатая принцесса, неожиданно приковавшая к себе внимание экстравагантным браком, и её будущий муж, заработавший не самую лучшую репутацию, подобный дуэт обязательно находился бы в центре внимания. Пусть даже не самого лучшего.
Вспоминая прочитанные мною романы, подобный сюжетный поворот являлся даже не исключением из правил, а аксиомой. Однако я до последнего надеялась, что смогу его избежать. Сидела на попе ровно, никуда не дёргалась, даже старалась лишних конфликтов не заводить.
Правду говорят: судьбой всё предначертано.
Отвлеклась от разглядывая пространства, вновь уставившись на широкую спину императора. На смену испуга и растерянности постепенно пришло раздражение, смешанное с дюжиной непонимания.
Концом маршрута значился непримечательный вход в помещение средних размеров, охраняемый демонами. Внутри комната была разделена на две части стеной, со вставленным в неё стеклом. Чем-то походило на допросную из нашего мира.
Находящиеся здесь демоны поспешили откланяться и бесшумно исчезнуть, деликатно прикрыв дверь. Хотя их нахождение последнее, на что стоило бы обращать внимание.
По ту сторону стекла, скованный короткими цепями, сгорбившись, стояло нечто. Непропорционально худое и длинное, оно было покрыто обугленной чёрной корочкой, исчерченной множеством глубоких трещин, сквозь которые полыхало оранжево-красное пламя.
Когтистые руки периодически сжимались и разжимались, словно оно разминалось перед битвой. А на опущенной лысой голове можно было разглядеть длинный прямой рог, от второго остался лишь неровный обломок.
На нём не было опознавательной одежды или характерных черт внешности. Обнажённый, но без половых признаков, монстр вёл себя обманчиво спокойно, словно поддался некой меланхолии.
— Лиллиан?
Почувствовав твёрдую хватку на локте, дёрнулась, резко повернув голову к Аластору. Тот чуть склонил голову, изучающе бродя взглядом по моему лицу.
— Я в порядке, — ответила еле слышно.
Кивнув, лорд Циммерман разжал руку, обратив внимание на императора.
— Что это?
— То, с чем мы ещё не сталкивались, — холодно ответил Норманд, не оборачиваясь. Он был полностью сконцентрирован на происходящем по ту сторону. — Оно принесёт много проблем.
— Выглядит обычным.
— Лишь на первый взгляд.
Император сделал несколько шагов к стеклу, замахнувшись и несильно ударив по поверхности кулаком.
Тварь словно только этого и ждала. От мнимого спокойствия ничего не осталось. Оно резко подняло голову, обнажая в утробном рыке острые зубы. Изо рта, не имеющего губ, капала ярко-красная, чем-то похожая на лаву, слюна. Чёрные провалы выжженных глаз и носа напоминали измученный пытками череп некогда живого человека.