— Не стоит, — вновь заговорил ректор.
Мне было некуда отступать. Позади Аластор, спереди, подобно коршуну, нависал император, а живая фантазия лишь сильнее усугубляла ситуацию, воссоздавая перед глазами самые яркие картины.
Неосознанно начала заламывать пальцы, боясь даже шелохнуться. Воздействие чужой сокрушительной ауры буквально пригвоздило к полу, вынуждая молча стоять и слушать, внимая каждому слову.
— В конечном итоге, пламя выбирает себе сердце. Оно селится там и становится единственным источником жизнедеятельности, даруя носителю столь желаемую силу. Но стоит лишь выдернуть сердце, как тело станет бесполезным, — губы мужчины растянулись в кривой улыбке. — Так стоит ли нескончаемая боль таких страданий?
— Я не, — осеклась, не в силах продолжить. Слова стали поперёк горла.
— Сними перчатки.
— Что?
— Не делай вид, будто не слышала меня.
Ещё сильнее сжала руки.
Я знала, к чему он клонил. Здесь не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Вначале император пришёл в академию, чтобы заявить о моей возможной виновности, после приводит в камеру, чтобы показать тварь, которая рокочет моё имя, а следом ищет любой подвох, чтобы обвинить.
И даже если его обвинения для него самого казались глупыми, так как в их реальности эльфы и демоны не пересекались в силах, я знала истинное положение дел.
Если он увидит черноту, то страшно представить, чем это может обернуться. У него будут все основания, чтобы меня задержать.
Перед глазами пронеслось возможное будущее, от которого стало дурно. Я не виновна, но пожелает ли Его Величество разбираться в этом дальше? Уверенности никакой. Возможно, он просто искал козла отпущения и нашёл.
— Нет, — отрицательно замотала головой, прижимая руки к груди и поднимая голову, взглянув в глаза демона. — Нет.
— Я могу понять твой отказ неправильно.
Ситуация вырисовывалась наихудшим образом.
И как всё так смогло обернуться?
— Я понимаю, — с трудом выдавила, всё ещё не спуская с него глаз.
— В таком случае…
— Нет.
Не успела толком ответить, как император резко подался вперёд, протягивая руку.
Я почти ощутила твёрдую хватку его пальцев, сильнее прижав руки и неосознанно вживаясь в тело ректора. Это конец.
Несмотря на нашу брачную связь с Аластором, тот вряд ли пойдёт против воли императора. Слишком невыгодное положение для него. Да и мы, по сути, пока приходились друг другу чужими людьми.
Пронеслась одна секунда. Следом за ней ещё.
Я всё ещё была на свободе.
Стараясь совладать со сбившимся дыханием, через страх медленно приоткрыла глаза, сдерживая вздох потрясения, застрявший посреди глотки.
— Вы увлеклись, — прохладно резюмировал лорд Циммерман, находящийся за моей спиной и сумевший перехватить протянутую ко мне чужую руку. — Полагаю, вам стоит прекратить разговор со студенткой Келенберг, вы её пугаете.
— Смеешь мне указывать? — с ядовитой насмешкой поинтересовался Норманд, но всё же отступил, освобождаясь от чужой хватки и делая шаг назад.
— Всего лишь придерживаюсь законов, которые вы сами же ввели, — поправил ректор. И хоть его речь звучала до абсурдного вежливо, сам голос выражал сухую твёрдость.
Лицо императора неожиданно посветлело, словно он услышал занимательную шутку.
— Ха! А ведь ты прав.
— Благодарю.
— Но это не значит, что что-то изменилось, — заключил он уже спокойнее, вновь взглянув на меня. — Ты всё ещё главная подозреваемая. Я запрещаю тебе покидать территорию академии без сопровождения, с этого момента вся твоя почта будет проверяться, как и все, с кем ты общаешься. В твоих же интересах быть невиновной.
Хмуро взглянула на него, продолжая прижимать руки к груди.
Что за глупость? Я и так не виновна.
Отвечать не спешила. Да и Его Величеству, похоже, не слишком уж и требовалась какая-то реакция. Он кивнул ректору, переходя на неизвестный мне язык. Мужчины перекинулись буквально парой фраз, прежде чем мы покинули комнату, оставляя императора позади.
Стоило выйти в коридор и избавиться от давления чужой ауры, как дышать стало намного легче.
Впрочем, я не спешила обманываться тем, что всё закончилось. Хмурый Аластор, не отступающий ни на шаг, был тому подтверждение. Похоже, разговора не избежать.
24
Перед глазами то и дело вспыхивали черные пятна, а разум не совсем понимал, почему всё вокруг начало крутиться, будто мы катаемся на карусели. Сделав несколько шагов в сторону, поспешила облокотиться плечом о стену, стараясь совладать с предобморочным состоянием.