— Ты ещё громче покричи, чтобы все точно были осведомлены, — произнёс Бен, наконец, поднимая голову. — Надеюсь, она с тобой посоветовалась, когда заказывала парные наряды?
Киан переменился в лице.
— Это не твоё…
— Значит, нет, — Бенджамин положил ладонь на грудь, чуть склонив голову к плечу. — Оу, мне так жаль.
— Заткнись. Я понял. Давай закроем эту тему? Хорошо?
— Не я её начал, но как пожелаешь.
Попытавшись скрыть улыбку за булочкой, я молча наблюдала за перепалкой.
Подобное было не в первой, шумный и прямолинейный Киан редко когда умел остановиться, поэтому часто нарывался на насмешливые и холодные замечания Бенджамина.
Их перепалки были яростными, но короткими и безобидными.
Так произошло и в этот раз. Киан демонстративно откинулся на одну из подушек, выдержал молчание длиною не дольше нескольких минут, а после вновь заговорил, на этот раз желая обсудить то, как он недавно ходил на пересдачу.
Мы сидели до позднего вечера, изредка подбрасывая дров в костёр. К тому времени, как решили расходиться, буря за окном поутихла, выпуская из-за туч два серебристых диска.
С трудом сдерживая желание зевнуть, поднялась по лестнице, направившись налево. Средних размеров свёрток под дверью бросился в глаза сразу же. Нерешительно остановилась и огляделась, убеждаясь, что в коридоре пусто.
Посылка?
Стоило поднять свёрток и приглядеться, как всё встало на свои места. К нему было прикреплено письмо с известным гербом. Писал Освальд.
Поспешила достать ключ и отпереть дверь, заходя внутрь.
Не с первого раза зажгла свет, плюхнувшись на кровать, с неким трепетом открывая письмо. В последнее время наша переписка с одиннадцатым принцем немного угасла в связи с экзаменами, поэтому в этом году я уже и не ждала от него весточки.
На белой бумаге было всего несколько предложений. Освальд писал, что у него всё хорошо, экзамены сданы, на каникулы домой не поедет из-за подготовки к грядущей практике, поэтому заранее решил поздравить с новым витком жизни и грядущим балом.
«… надеюсь, подарок придётся по душе. Я хранил перед глазами твой образ, когда выбирал его».
На этом письмо обрывалось.
Отложив его в сторону, с неким трепетом принялась вскрывать упаковку. И хоть мысленно я догадывалась, что находится внутри, это всё равно стало приятной неожиданностью.
С момента поступления в академию я была лишена денежного пособия. Точнее, если судить по изредка всплывающим воспоминаниям прежней владелицы тела, у неё этих пособий изначально не имелось. А небольшая стипендия, выплачиваемая раз в месяц, бережно копилась мной на банковском счету.
Внезапных трат вовсе не предусматривалось. Академия давала кров, форму и еду. Вначале учебного полугодия Освальд прислал кипу тетрадей, набор ручек и пару пузырьков с чернилами. Этого хватало с лихвой.
Поэтому вопрос с покупкой специального платья для бала даже не стоял. У меня в шкафу висело подаренное ректором розовое платье. Оно было немного простоватым, но достаточно праздничным. И я решила, что на бал отправлюсь в нём.
Однако Освальд, похоже, решил иначе.
Платье было изумительно красивым. Тёмно-красный корсет постепенно перетекал в пышную белую юбку, закрывающую щиколотки. Торжественно и воздушно. Платье не блистало изобилием дорогих камней и причудливой вышивки, но источало ауру благородного богатства.
В комплекте с ним шли коротки ажурные перчатки белого цвета и закрытые ботинки на маленьком каблуке и шнуровке.
В глазах непроизвольно защипало, и я поспешила сморгнуть выступившую влагу. Щемящая волна, поднявшаяся в груди, заставила сердце биться в разы сильнее.
Какое-то время я молча разглядывала подарок, пытаясь совладать с эмоциями, а после всё же поднялась на ноги и аккуратно сложила всё в шкаф. После вернулась к столу и, сделав свет ярче, начала писать ответ.
Эрика вернулась рано утром за десять часов до начала бала.
Разогнав полусонный флёр и безжалостно раздвинув шторы в сторону, она довольно улыбнулась.
— Вставай! — скомандовала соседка, копошась в различных свёртках, выпавших на её постель из мгновенного портала.
— Зачем? Бал только вечером начнётся.
Я попыталась натянуть одеяло на голову и отвернуться к стене, но тут же встретила сопротивление.
Шустрая Эрика успела схватить покрывало с другой стороны, да ещё и скинуть его на пол. Прохладный воздух окатил голые ноги, поспособствовав нежеланному пробуждению. С неохотой открыла глаза, осознав, что утро всё же наступило.