Тяжело вздохнув, обернулась, взглянув на пришедшего.
Скверное предчувствие, поселившееся в глубине ещё в обеденное время, не дало себя обмануть. Бал не планировал протекать без приключений.
26
Ветер трепал выбившиеся из причёски волосы.
Стоящая на ступеньках Мишель одним своим видом твердила о назревающем конфликте. Жгучая смесь негативных эмоций в чужом взгляде невольно вводила в тупик. Казалось, любое моё действие, и она сорвётся.
Я знала, что Мишель восстановилась в академии. За несколько недель до начала сессии ей было разрешено посещать занятия и вернуться в общежитие.
Говоря честно, из-за всего произошедшего я совсем позабыла о нашем противостоянии, решив, что после разбирательств в кабинете ректора ссора сошла на нет. Что ж, судя по всему, так решила только я одна. Демонесса же лелеяла в глубине души второй раунд.
За её спиной, не приближаясь, стояли две девушки. Их лица казались смутно знакомыми, но я никак не могла вспомнить, где мы сталкивались.
Оставалось ясно одно: меня ждали разборки.
— Тебе есть, что мне сказать? — заговорила первой, поняв, что борьба взглядов может продлиться ещё долго.
Если она обращается ко мне на «ты», то выкать ей смысла нет.
Будем играть по её правилам.
— И ты ещё смеешь такое говорить? После всего, что ты сделала?!
Не задумываясь, пожала плечами, поинтересовавшийся:
— Что же такого я натворила? Может, участвовала в травле студента другой расы? Ах, нет. Тогда, напала на безоружного при помощи адского пламени, которое запрещено использовать на территории академии без присмотра? Хм, тоже нет, — задумчиво постучала указательным палец по подбородку. — О! Кажется, вспомнила. Посмела дать отпор завравшейся аристократке. Ты это имела в виду?
С каждым моим словом лицо Мишель всё сильнее искривлялось в неясной гримасе. Однако стоило лишь под конец усмехнуться, как демонесса не выдержала.
Резко сорвавшись с места, она подлетела ко мне подобно разъярённой фурии, не обращая внимания на то, что по щиколотку утопала в снегу. Я даже отреагировать не успела, как оказалась схвачена за грудки. Ткань издала жалобный треск.
— Ты ещё и потешаться смеешь? — зашипела Мишель. — Из-за тебя меня отстранили на месяц от занятий! Из-за тебя сделали выговор в личное дело и вызвали родителей в академию! Из-за тебя!..
— И что?
— Ты ещё спрашиваешь?!
— Да, я спрашиваю, что дальше? — схватилась за её ладони, вынуждая разжать хватку. — Хочешь сказать, что всё это было не заслужено?
— Ты должна извиниться.
Казалось, мы разговаривали с ней на разных частотах, иначе не понимаю, почему она не слышала моего вопроса.
— Действительно так считаешь? — продолжила гнуть своё.
Мишель отшатнулась.
— Да. Твоё шаткое положение в академии смешно, как и твой фальшивый брак, заключённый под фальшивым статусом. Если бы ты была хоть кому-то нужна, то не жила бы на академическое пособие и использовала бы герб светлой империи при переписках, а не общий греб академии. Подобное поведение лишь подтверждает насколько же ты жалкая.
Чужие слова эхом отдавались в ушах, вызывая острую боль в области сердца.
Я была уверена, что абсолютно глуха к подобным разговорам, но, видимо, те крохи личности прежней Лиллиан, сохранившиеся в уголках души, болезненно переживали жестокие слова. Семья до сих пор являлась для неё ахиллесовой пятой.
От противоречий, раздирающих разум, разболелась голова. Мне хотелось перестать играть в благородие и послать эту завравшуюся девицу, но язык внезапно онемел.
Страх и неуверенность, не принадлежащие мне, отравляли разум, заставляя колебаться. И, похоже, это лишь сильнее раззадоривало Мишель.
— Нечего сказать на правду, верно? — глумливо протянула она.
От холода начали неметь пальцы.
Стиснув ладони в кулаки и поплотнее сжав зубы, невольно бросила взгляд на дверь поверх чужого плеча. Может, кто-то зайдёт и прекратит весь этот балаган? Однако зашторенные окна и приглушённая музыка ясно давали понять, что бал в самом разгаре. Никто не придёт.
— Можешь не ждать помощи, — по своему истолковала Мишель. — Единственный, кто мог бы тебе помочь, сейчас занят другим.
— Что ты имеешь в виду?
Перевела тяжёлый взгляд на демонессу.
— Ничего ужасного. Кто-то впервые попробовал настойку и немного захмелел, — подружки Мишель заулыбались. — Будет грустно, если он в таком состоянии натворит дел… например, посмеет покуситься на честь благородной леди.
Перед глазами вспышкой встала яркая картина. Красный от выпитого алкоголя Бенджамин и неизвестная демонесса, специально заводящая его в укромное место, спешно расстёгивающая верхнюю одежду, чтобы позже пронзительно завопить о помощи.