пираты
Пираты обступали Оволь со всех сторон. По её щекам текли слёзы, а глаза молили о том, чтобы произошедшее оказалось лишь страшным, нереальным сном.
На какой-то миг всё вокруг замерло. Даже океан застыл в предвкушении дальнейших событий. Не свистел ветер в поникших парусах, не скрипела старая мачта. Тёмные тучи над кораблём раздулись от желания пролиться дождём.
Оволь вглядывалась в перекошенные, лихие лица и не увидела на них ничего, кроме, желания унизить, растоптать, а потом смеяться над её болью и страхом.
Среди этих гнусных рож, она нашла глазами лицо Арея. Она пыталась уловить на нём раскаянье и вину, но видела лишь безразличие и холод.
Оволь вдоволь наслушалась, что происходит с девушками у пиратов. И Амрей не заступится. Они изнасилуют её прямо у него на глазах, а может, он присоединится к ним. Потом её выкинут к акулам, что следуют за кораблём, откормленным, злым, уже привыкшим к человеческому мясу.
Она вглядывалась в порочные лица и видела вместо них морды чудовищ, нелюдей.
Осторожно, сделала шаг назад и упёрлась спиной о борт корабля. Чудовища придвинулись ближе, наслаждаясь её страхом и отчаяньем. Желая выпить его, как дорогое вино, вместе с жизнью.
Девушка схватилась за засаленную верёвку и забралась на тонкие поручни.
Амрей дёрнулся вперёд, но его крепко держали пираты. На красивом лице проступил страх за её жизнь, но Оволь не заметила этого. В её душе росли тёмным комом ненависть и отчаянье. Ком, перекрыл ей дыхание и лопнул, разлился по телу огнём, вырвался тонким, пронзительным криком:
— Будьте вы все прокляты! Пусть ваши души поглотит море!
Пираты кинулись удержать её, но она оттолкнувшись и сделав сальто назад, прыгнула в море.
И тут же ветер ожил, пронёсся по кораблю, натягивая паруса. Волны угрожающе набросились на корабль, чтобы растерзать своих пасынков. Из тёмных набрякших туч вырвался зигзаг молнии и ударил в воду. Море словно закипело.
Пираты побледнели, Арей вырвался из их рук и перегнувшись через борт, кричал что-то. В шуме ветра и раскатов грома никто не услышал его.
Пираты закричали, показывая на огромную воронку, в которую несло их корабль.
Из трюма вышел огромный человек. Поймав за шкирку своего помощника, он спросил, что происходит.
— Девка Арея нас прокляла!
— Где она?
— Кинулась в море! Сама! Мы её не трогали! Нас относит в водоворот!
— Проклятье, — кулак капитана разжался, и помощник упал на шатающуюся палубу. Капитан несколько секунд размышлял и сплюнув на скользкие доски, отправился искать своего сына. Не натворил бы чего, из-за этой девки, — разворачивайте корабль, спустить паруса! На вёсла, сучьи дети!
С огромным трудом им удалось развернуть корабль и выйти в спокойные воды. Унося от проклятого места, Амрея, кинутого в трюм и избитого своим отцом и братьями.
Волны всё дальше уносили безвольное тело Оволь. Она не пыталась бороться за свою жизнь. Море заменило ей мать очень давно. Она примет смерть и эта смерть будет желанной и лёгкой.
Девушку несло прямо к огромному водовороту.
В самом центре её закрутило и унесло под воду. Тело не хотело умирать, в отличии, от самой девушки и невольно Оволь сделала вдох, погружаясь под воду. Она погружалась всё глубже, а вокруг появлялись фигуры тех, о встрече с кем она мечтала, слушая старые сказки.
Ундины. С длинными хвостами, огромными немигающими глазами, они смотрели на тонущую девушку. Тело Оволь пронзила боль и она выгнулась дугой, но вместо ног волны прочертил длинный хвост. В лёгких зажгло и она сделала вдох солёной водой осознав, что может дышать. Туманные силуэты ундин обрели чёткость и яркость. Они кружились вокруг девушки, словно исполняли подводный танец, и схватив её за руки, увлекли за собой.
Место, куда они приплыли, напоминало каменную чашу, на дне которой росли коралловые деревья причудливых форм и раскрасок. Там, окружённое стайками разноцветных рыб, в каменном кресле сидело странное существо.
По пояс оно выглядело, как красивая зрелая женщина. Длинные чёрные волосы плавали по воде словно диковинные водоросли.
Ниже талии вспенивали воду щупальца осьминога. Оволь смотрела неё без страха и интереса.
А морское чудовище, встряхнув сердито волосами, заговорило. Пузырьки воздуха струйкой вылетали из её рта, а слова зазвучали в голове.
— Бедная девочка! Что они с тобой сделали! Твоё проклятие пронеслось по всем морям, нигде им не будет покоя. Небо услышало его и даже Боги признали за тобой право на месть. Ты будешь жить, но платой будет чья-то смерть.