Чтобы посвятить нас в подробности запланированной операции, с нами сейчас Майлз Частайн, капитан межзвездного корабля «Эдвард Дж. Цвик», специального судна «Всеобщих новостей», хотя в действительности он разговаривает с нами с «Венди Джай», откуда консультирует спасательную команду.
Капитан Частайн, расскажите точнее, что же именно планируется сделать?
Майлз, недавно закончивший монтировать лазеры во вспомогательных отсеках корпусов четырех шаттлов, занималась прикидками, как распределить корабли, чтобы их хватило для всех потребностей операции. Всего этих транспортных средств было семь: три с «Венди», два со «Звезды» и по одному с двух других кораблей. Поэтому он чувствовал себя немного неловко, выходя на связь с Кэньоном. Он дал ему несколько ответов, которые милосердно можно было бы оценить как слишком краткие, что в данной ситуации было вполне простительно. Кэньон же делал свою работу: особо подчеркнул, что ход дела ускоряется, что операция идет полным ходом и что у собеседника просто нет времени даже для коротких разговоров. Все это звучало весьма драматично.
Майлз, сознавая взятую на себя ответственность, ожидал, что Кэньон будет им недоволен. Вместо этого журналист связался с ним и высказал высокую оценку того, что он назвал перфомансом Майлза.
— Это было великолепно, — говорил он. — Вряд ли кто-то смог бы исполнить лучше. — Он ухмыльнулся. — Полагаю, Майлз, если вам когда-нибудь наскучит пилотирование, вы можете сделать прекрасную карьеру в качестве журналиста.
Женщины приземлились возле какого-то озера, подзаправились и поспешили за Макаллистером и Найтингейлом. Воссоединение прошло довольно мрачно. Хатч выслушала множество слов соболезнования.
«Прекрасная попытка» и «Вы сделали все возможное». А также: «Может быть, этот небесный ковш сработает».
Келли сохраняла несвойственное ей спокойствие.
Реактор снова запустили, на этот раз не включая двигатели, и принялись перезаряжать различные системы. Мак скользнул в кресло и стал твердить, как хорошо снова оказаться в уюте.
Поверхность планеты постоянно сотрясалась.
— Через какое-то время, — сказал Найтингейл, — вы перестанете обращать на это внимание.
Широкая дуга Моргана только что проползла из поля зрения, скрывшись за деревьями. Восточное небо прояснилось, облака ушли. Казалось, наконец-то наступил солнечный денек.
— Так что с этим небесным ковшем? — спросил Найтингейл. — Что это? Сработает ли? И когда это случится?
Хатч с Келли получили от Бикмана множество подробных сведений. Но планетолог, по выражению Келли, так и не научился говорить по-английски. Его описание было слишком техническим, даже для Хатч. Она понимала основные термины — например, что предположительно им придется сделать, — но просто не могла поверить, что импосибилиум обладает теми свойствами, которые от него требовались. С другой стороны, что еще им оставалось?
— Говорят, через день по местному времени.
— Через день? — ужаснулся Мак. — К тому моменту условия наверняка несколько ухудшатся, не так ли?
— Это все, что они могут сделать. Подъем произойдет над Туманным морем. Поздним утром.
— Черт возьми, где это море? — требовательно вопросил Мак.
— Туманное море? Это где западное побережье. Встреча должна состояться где-то в том районе!
— Самый главный вопрос, — заявил Макаллистер, — получится ли?
Вне всякого сомнения физики Бикмана понимали, о чем говорят.
— Да, — сказала Хатч. — На мой взгляд, все это очень мудрёно. Однако, думаю, мы справимся.
— Мудрёно?
— Синхронизация по времени.
— Ваше «думаю», — проговорил Макаллистер, — не придает мне уверенности.
— В этом плане местами предполагается удача, — заметила Келли.
Макаллистер с трудом сдерживался.
— Хорошо. Вот мы теперь ведем речь о том, что пробудем здесь еще пару дней. А как быть с ненастьем и толчками, которые мы постоянно ощущаем? Я про скверную погоду. Насколько плоха она будет? И вообще, что здесь будет происходить?
— Вы действительно хотите знать все подробности? — спросила Хатч.
— Конечно. — Тон Макаллистера смягчился. — Прошу вас, расскажите.
Все повернулись к ней.
— Сейчас уже происходят очень сильные землетрясения. Очевидно, пока не в этой местности. Однако будут и здесь. И станут значительно хуже. Сила толчков выйдет за пределы применяемой нами шкалы. Мы увидим груды земли, взметающиеся в небеса на пятнадцать-двадцать километров. Будет просыпаться все больше и больше вулканов. Причем грандиознейших. И, естественно, будет страшная буря. — Она ненадолго замолчала, давая им прислушаться к порывам ветра. — Волны будут выше, чем прошлой ночью. Намного выше. Нам необходимо найти возвышение. Через три дня атмосферу сорвет с планеты. К тому времени нам надо бы оказаться как можно дальше оттуда.