Что? Какой несчастный случай? О чём он вообще говорит?
— Доктор, я могу с ним поговорить? — совершенно неожиданно раздался женский голос, что заставил его застыть и вновь попытаться открыть глаза.
— У вас пара минут, — ответил тот.
Новая порция боли, рези в глазах и слёзы. Но Феникс птица гордая и достаточно упёртая. Сморгнув с ресниц накатившую сырость, и с трудом сфокусировав взгляд, Димка разглядел в дымке знакомое лицо.
— Ко… кол. юч…ка…
— Господи, Дима, как же ты нас напугал, — прошептала она срывающимся голосом, бросаясь к нему и бережно и очень осторожно беря за руку. — Как же ты нас напугал, Огненный ты Птах.
— Пр…рос…сти, — Дима растянул губы в улыбке.
Нет, волновать Разину он не хотел совершенно.
— Не смей так больше делать, братишка, — Таня немного отодвинулась в сторону и в поле его зрения попало озабоченное лицо старшего брата. Странно, но Диме даже показалось, что тот слегка постарел. Переволновался, что ли?
А этот что тут делает? Неужели в кои-то веки отбросил в сторону свои важные стражные дела ради непутёвого брата?
— При. ве-ет.
— Привет, — передразнил его тот, не прекращая улыбаться. Дима даже немного подофигел от такой картины. С каких это пор Сергей так много и часто улыбается? — Дурак, ты Дима. Ты бы хоть с Настей поздоровался. Если бы ты знал, как она переживала. А ты, бревно бесчувственное.
Настей?
Феникс перевёл взгляд чуть левее. А там, позади них, одиноко стояла невысокая, хрупкая девушка, почти девочка, с огромными шоколадными глазами в пол лица, и длинными каштановыми волосами. Девушка быстро вытерла слезинку, что скатилась по щеке и, улыбнувшись, произнесла.
— Здравствуй, Дим.
Кивнул, потому как в горле сильно запершило, а после вновь повернулся к Сергею.
— Что… про…рои…
— Произошло? — догадался тот. — Ты не помнишь?
Феникс покачал головой и снова сморщился от боли. Страшно клонило в сон, и он держался из последних сил.
— Взрыв. Ты едва не погиб.
Взрыв? Какой взрыв? И как он мог погибнуть в огне, он же Феникс.
— Н-не… пом…ню.
— Дим, это нормально. — улыбнулась секретарша. — Мы же почти тебя похоронили. Так что небольшая потеря памяти — это нормально. Ты только не волнуйся.
— Как… вы…выжи…ил?
— Как ты выжил? — вмешался Сергей. — Тебя Настя спасла.
А, теперь понятно.
Поворот к симпатичной брюнетке, что продолжала внимательно его разглядывать. Причём с каким-то странным и непонятным выражением на лице. Словно что-то искала и не находила.
— С-с… спаси…бо, в-вам.
А девчонка вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, дёрнулась, как от удара и побелела. Того и гляди, в обморок упадёт.
В палате неожиданно стало тихо. И Дима никак не мог понять причины этого.
— Дима, — осторожно произнесла Колючка. — Ты помнишь Настю?
А должен? Судя по тону и взгляду, которым она его наградила — да. Феникс даже порылся в закоулках памяти, пытаясь понять — знает он её или нет. Но — тщетно.
— Н-нет.
— Вот Тьма, — неожиданно выдохнул Страж и быстро повернулся к бледной, как смерть, брюнетке. — Насть…
— Я… мне надо… выйти, — пробормотала она, быстро отступая к двери. — Мне… мне надо… воздух.
— Всё, время окончено. Дмитрию Александровичу нужен отдых, — произнёс Целитель, что всё это время стоял в сторонке.
— Но почему он не помнит её? — Таня отказывалась так просто уходить. — Меня помнит, а её нет? Разве такое возможно?
— Мы во всем разберёмся. Вы же знаете, что процесс Перерождения непредсказуем, тем более, что господин Соколов внёс некие коррективы в механизм.
Перерождение? Они сказали Перерождение?
С языка готовы были слететь одни междометия. Перерождение! И если учесть, что он вспомнил и Таню и брата, то получается, что… Соколов закрыл глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Тьма, он всё-таки это сделал — запустил процесс Перерождения.
Но как?
Тягостная мысль о перевоплощении пришла ему в голову всего пару дней назад, когда после очередной безликой Ведьмочки в своей постели, на мужчину навалилась депрессия. Более трёх лет прошло с той памятной инициации, а он до сих пор не забыл вкус страсти на своих губах и гибкое стройное тело под собой. Незнакомка. Девочка-призрак, что исчезла утром, оставив после себя лишь сладкие, сводящие с ума воспоминания.
Столько лет прошло, а Дима всё никак не мог вырвать из своей чёрной души память о ней. Каждый раз надеялся, что вот она… и раз за разом разочаровывался. Чёртова ипостась Феникса требовала найти пару и это ещё больше бесило. Именно тогда он впервые и подумал о Перерождении, но с небольшим секретом — таймером. Забыть не всё, а лишь часть определённых воспоминаний. Например, поставить его на три года назад. За несколько дней до той жаркой ночи.