— Таня, что-то случилось?
Ведь по-другому ОНА никак не могла позвонить. Все эти полгода его бывшая секретарша старательно и планомерно создавала между ними зону отчуждения, отсекая любые его попытки на что-то большее. Не сказать, что он пытался перейти эту черту «только друзья», Дима слишком уважал их обоих, но всё равно такое отношение бесило. Именно поэтому Соколов старался бывать у них как можно реже. Уж слишком тяжело было потом отходить от вида счастливой девушки в объятьях собственного брата.
И вот теперь ОНА звонила сама, впервые за столько месяцев.
— Да, — Татьяна замолчала на мгновение, словно пытаясь подобрать слова. — Мне очень нужна твоя помощь… Ты не мог бы перенестись сюда… как можно скорее.
Его рука уже была в кармане пиджака, где он всегда хранил сферу для перехода в дом брата на берегу Индийского океана. Не то, чтобы он ежедневно думал туда отправится. Просто носил так, на всякий случай. И оказалось, что не напрасно. Самое интересное в другом, мозг ещё не успел осознать сказанное Таней, а рука уже выполняет молчаливую команду.
— Сейчас буду.
— Спасибо, — облегчённо выдохнула она и отключилась.
Феникс вскочил с кресла и взглянул на увесистую папку, что сиротливо лежала на крае стола. Именно на том самом месте, где её оставил Соколов-старший всего несколько минут назад.
По идее, она сейчас, в этот самый момент должна была как-то остановить его или хотя бы заставить задуматься о том какого чёрта он вообще творит. Контракт — это же такая ответственность. Контракт — это не шутка. И любая оплошность может стоить ему жизни. Хотя, это он хватил. Жизни его не лишат, а вот свободы или способностей очень даже могут. Глава Клана не простит оскорбления, даже неунывающему Фениксу. Ведь и отец напирал именно на то, что сыну давно пора стать взрослым и поработать на благо Клана. И он был, конечно, прав. И Диме сейчас стоит сесть в кресло поудобнее, взять папочку в руки и внимательно изучить её содержимое.
Но там на Сейшелах его ждала ОНА. И одного этого было достаточно, чтобы, чертыхнувшись и пробормотав ругательство, Дима скинул пиджак, схватил сферу и активизировал её.
Яркая вспышка, что привычно слепит глаза.
А следом шум прибоя, крики чаек и такой знакомый запах моря, солнца и домашнего уюта. Таня, вынужденная хоть чем-то себя занять, посветила себя семье и готовке.
— Дима, — а вот и она.
Распахнув глаза, мужчина тут же увидел перед собой бывшую секретаршу в светлых коротких хлопковых шортах и в белоснежной майке, что красиво подчеркивала упругую грудь и шоколадный загар девушки. Тёмно-русые волосы собраны в небрежный пучок, а в серебристо-серых глазах полыхала такая тревога и отчаянье, что он на мгновение застыл.
— Чёрт, на тебя лица нет. Что случилось?
Феникс преодолел разделяющее их расстояние в два шага и крепко схватил её за плечи.
Конечно, ему страшно хотелось обнять её, прижать к себе, даже подушечки пальцев начали зудеть от этого нестерпимого желания. Но он совершенно не знал, как Таня отреагирует на такую вольность. Ей судя по всему сейчас и так нелегко, чтобы добавлять новые проблемы.
— Прости, что отвлекаю … Серёжка на работе, я не смогла ему дозвониться, — то хрупкое спокойствие, которое ещё оставалось при ней, стоило появиться Диме, с каждым мгновение таяло, и девушка уже с трудом сдерживалась. — Николай Васильевич будет только завтра… а я просто не знаю, что мне делать.
— Чёрт, Тань, да объясни же, что происходит? — рявкнул он, решив, что окрик и небольшая шоковая терапия поможет ей хоть немного успокоиться. При мысли о том, что девушка может сейчас заплакать, мужчине стало по-настоящему страшно. Таня ведь никогда не плакала. Всегда была такой сильной, спокойной и уверенной в себе. — Что-то с Денисом? С Лизой?
Она помотала головой, словно пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями, и едва слышно выдохнула:
— Игорёк.
— Игорь? — недоверчиво уточнил Феникс.
И что успел натворить его горячо любимый племянник? Дима сейчас в таком состоянии, что за одну лишь слезинку Тани готов кое-кому и уши оторвать. И не посмотрит, что этому «кому-то» уже почти шестнадцать и ростом он уже с дядьку.
— У него началась Консервация.
Так. Выходит, отрывание ушей придётся отложить на потом. Дело действительно дрянь.
ГЛАВА 2
Меня разбудил яркий солнечный лучик, каким-то чудом пробравшийся сквозь занавеску, и засветил мне прямо в глаз. Может, это звучит и не очень романтично, зато честно.
Вздрогнув, я сладко потянулась и повернулась на бок, обхватив мягкую подушку руками и зарываясь в неё лицом.