Всё так же стоит и смотрит.
Эх, была не была…Рука взметнулась к молнии, чтобы расстегнуть замок на платье.
Не дал…
В два шага преодолел разделяющее нас расстояние, ловко поймал мою руку, поднёс к губам и обжёг поцелуем внутреннюю сторону ладошки, при этом, не сводя с меня внимательного взгляда глаз, что всё время меняли свой цвет. В данный момент они были янтарными, словно само пламя. И это пламя в его глазах неожиданно вышибло воздух из моих лёгких, и я едва смогла судорожно вздохнуть.
И этот мой судорожный вздох, стал сигналом к действию.
Резко выпрямился, отпустил руку и совершенно неожиданно приложил указательный палец к моим губам и выразительно покачал головой. И всё это не прекращая улыбаться.
«Молчи и не двигайся».
Ну что ж, его право. Колдун оплатил свою ночь, а мне только и остаётся, что подчиниться.
Кивнула и застыла, ожидая его дальнейших приказов. А сама вдруг подумала об артефактах в ванной… Это может и романтично, но мне хочется первый раз провести классически — в кровати, а не корячась в душе, боясь от любого движения поскользнуться на мокром полу.
Но он опять удивил. Вместо того, чтобы подтолкнуть в сторону кровати (или душевой), где всё должно было состояться, Колдун принялся медленно-медленно обходить по кругу, осматривая, прикасаясь подушечками пальцев, опаляя дыханием кожу.
И если до этого какие-то мысли были в голове, то тут разом всё исчезло.
… Лёгкая невесомая прорисовка линии вдоль скул к виску, где и замер на мгновение… вместе с ним замерла и я… наклонился ближе к чувствительному месту за ушком и глубоко вдохнул аромат духов и кожи, поднимая мелкие волоски на затылке…
Кто там говорил о марширующих мурашках в дешёвых любовных романах? Так вот у меня марша не было. Был забег… да, да, были именно галопирующие пошлые мурашки по всему моему телу, такой молниеносный и очень чувственный забег… внизу живота сладко заныло, а грудь, стеснённая узким декольте, болезненно налилась.
Больше всего на свете мне захотелось податься в его сторону, коснуться и… да и стащить, наконец-то, с себя это чёртово платье… я даже была уже готова сама его раздеть. Вся неловкость, смущение, которые так тяготили меня всего пару минут назад, давно исчезли. Единственное что меня останавливало — его немой приказ не двигаться.
Но осмотр продолжился…
… пальцы скользнули к шее, провели по позвоночнику, насколько позволило платье… очертил лопатки… и снова продолжил исследования… А я уже едва могла держаться на ногах, ещё чуть-чуть и меня начнёт трясти от неконтролируемого желания. Я даже не предполагала, насколько много у меня чувствительных точек на теле, одно прикосновение к которым, лишает здравого смысла.
Колдун стоял передо мной, так близко, что перехватило дыхание от жара его тела. А когда он протянул руку и накрыл ладонью пылающую багряным румянцем щёку, большим пальцем аккуратно обводя контур моих губ, словно стирая невидимую помаду, я и вовсе поплыла.
С его лица давно исчезла улыбка, а взгляд стал таким голодным, хищным и очень внимательным. Это уже был не роковой соблазнитель. Нет, передо мной был хищник, что следил за каждым движением и улавливал любое изменение в дыхании или мимике.
Губы пересохли до такой степени, что кажется, ещё чуть-чуть, и начнут трескаться от жара. Рефлекторно, кончиком языка, слегка облизала губы и тут же вздрогнула. Так ярко полыхнули жаждой его, на этот раз, изумрудные глаза, что впору было спасаться бегством… либо готовиться к высшему наслаждению…
Я выбрала второе…
Быстрый рывок навстречу друг другу, и вот оно — долгожданное тёплое дыхание и аромат крепкого кофе на моих губах… первое прикосновение… и я окончательно пропала…
Та мнущаяся, испуганная девочка исчезла в одного мгновение, стоило только нашим губам встретиться в первом поцелуе.
…Прижаться теснее… вцепиться пальцами в тонкую ткань его рубашки, сминая её до такой степени, что ещё немного, и она распалась бы в моих руках на сотни тысяч нитей…
…выгнуться всем телом, подставляя шею для жарких губ, вздрагивая от жёстких и таких требовательных поцелуев, которые, наверняка, оставят следы на нежной коже…