Утро выдалось еще тяжелее чем ночь. Всех студентов-первокурсников разбудили практически одновременно. Велели собраться в холе, дабы объявить нам интересную новость. Многие испытывали огромный интерес ко всему, что происходило, но не я. Я была разбитой и усталой.
Наконец, на балкон вышел сам ректор. Жорж де Лафир выглядел очень устало, к слову, каждый раз, когда я его увидела, он выглядел не лучшим образом. Все его движения говорили о том, что этот высший безмерно устал.
- Студенты, я собрал вас, чтобы сообщить вам о мероприятии, которое мы проводим ежегодно в стенах нашей академии, - в холе моментально раздался галдеж, - студенты-первокурсники присоединяются к уже сформированным группам ранее.
Галдеж поднялся на новый уровень, поэтому ректор замолчал на пару секунд, ожидая, когда же неугомонные первокурсники замолчат.
- Соблюдайте тишину! – повысил голос он, когда ждать уже было невыносимо. – Распределять вас будет пыльца Сорая. Когда вы вернетесь в кабинеты, ваши кураторы раздадут вам пыльцу, ваша задача кинуть ее в специальный раствор, предварительно, хорошо сжав в ладони. Из раствора собственно, появиться знак той группы, в которую вы попадете. Групп достаточно много, однако, может быть такое, что вы не попадете не в одну из них, не отчаивайтесь в таком случае, просто уделите время своему образованию, и готовьтесь к Групповому сезону следующего года.
- Я уже на третьем курсе, и ни разу не попал в сезон, меня обсмеют, если я не попаду и в этом сезоне, - услышала я за спиной.
Я хотела поучаствовать во все этом, но боялась, что из-за недостатка дара, меня могут не пропустить в этот сезон.
- А тем, кому все-таки повезет, я настоятельно прошу хорошенько подготовиться, вас ждет масса испытаний и заданий, если справитесь, то я обещаю, половину предметов поставят без проверки, в конце сезона, как всегда будет соревнование среди самых сильных групп, выгравшие получат интересные призы, - тем временем продолжал говорить ректор.
После того, как всех отпустили, студенты массово направились в обеденный зал. На месте уже были и Джон, и Его Высочество, а так же Клаудия.
Я поклонилась высшим и присела возле подруги.
- А тебе удавалось попасть в сезон? – спросила я подругу.
- Вам уже объявили? – спросила удивленно она. – Я в древесной лиге, у нас почти все люди, но есть и пару вампиров, а еще несколько обертышей. Я всегда в предвкушении начала сезона, тайны, загадки, секреты, головоломки, и самое приятное то, что это рассчитано не только на высших с большим потенциалом, но и на простых людей.
- Тогда будет очень жаль, если мне не удастся попасть в сезон, - я пыталась не обращать внимание, на взгляды, которые Адриан де Лур бросает на меня.
- А ты, человечка, спросила разрешения у своего господина, на участие в групповом сезоне? – прозвучало как гром среди ясного неба.
- Я не знала, что нужно спрашивать, сир, мне об этом никто не сообщил, - ответила довольно дерзко, и тут же пожалела об этом,- но я очень надеюсь поучаствовать, если конечно меня возьмут.
Адриан де Лур ухмыльнулся, и нагло посмотрел на меня, его черные глаза прошлись по моему телу. Я уже понимала, что меня ждет, так как понимала, что мне пора перестать быть наивной глупышкой.
- После ужина, зайди ко мне, ты мне будешь нужна.
POV Адриан де Лур
Что происходит? Я не могу понять, почему не могу смотреть на нее спокойно даже после того, как взял. Так и хочется повалить на обеденный стол, и облизывать всю от макушки до пят. Проснувшись утром, я почувствовал избыток сил, что бывает крайне редко, учитывая, сколько сил мне приходится тратить, чтобы сдержать животную сущность.
То, что с этой деревенской девкой что-то не так, я сразу понял. Раскусить ее пока не могу, так как она либо действительно не понимает, кто она, либо умело играет. Все мои попытки найти хоть что-то интересное увенчиваются провалом. Меня каждый раз приводит в ту самую деревушку, из которой девушка родом.
Наблюдаю, как она аккуратно зачерпывает ложкой суп, мои чресла набухают, лишь от взгляда на тень от ресниц, падающую на розовые щеки. Я уже определился с тем, что будет если ее кто-то подослал, сделаю личной игрушкой, а после заберу во дворец, будет ублажать меня, пока не надоест, если окажется действительно невиновной, тогда оставлю в покое.