Она слышит о его жестокости каждый день, потому что болтливые рабыни из уст в уста передают собранные сплетни, которые постепенно обрастают слоем преувеличений, и тогда Коул Дорр предстает перед ней настоящим палачом, не жалеющим ни женщин, ни детей. Впрочем, в этом есть доля правды. Когда сеешь смерть каждый день, перестаешь считать ее всходы.
— Ты, — она резко вскидывает голову, когда к ней подходит Кассий, и ощущает, как холодеет между лопатками. Неужели узнал? Даяна приседает в поклоне, а он раздраженно машет рукой, показывая куда-то в сторону. Окидывает ее быстрым взглядом, подмечая недочеты, но от общей картины остается доволен: опрятная одежда и чистые волосы. — Саяре стало плохо, будешь вместо нее обслуживать стол. Быстрее-быстрее, — она следует за ним на кухню, не зная, что ее ждет впереди, и перехватывает кувшин с вином, едва успевая принять его из рук раздраженного евнуха. Он, как всегда, причитает, бубня себе под нос, а Даяна, пожав плечами, идет вслед за остальными девушками, несущими подносы.
Но, едва она попадает в залу, как нервная дрожь вынуждает ее крепче обхватить кувшин. Она не видела короля с той самой ночи, избегая всякой возможности с ним столкнуться, и сейчас, замечая его во главе стола, боится быть узнанной. Впрочем, в череде мелькающих перед ним лиц она могла и затеряться.
Даяна склоняет голову ниже и первым делом подходит к повелителю, под пристальным взглядом сидящей в его ногах наложницы, красивой и ухоженной, наливает вино. Краем глаза она видит его профиль, строго очерченные губы, волевой подбородок, видит как его пальцы поглаживают подлокотник стула. Стук ее сердца отдается в ушах и Даяне кажется, что она не успеет, что сейчас, в эту самую секунду, он повернет голову и опрокинет ее в ад, но Коул продолжает разговаривать с воинами, не обращая на нее никакого внимания.
Вздох облегчения слетает с ее губ, и Даяна, наполнив кубок короля, продолжает наполнять другие. Она тенью скользит за спинами мужчин, не замечая, с какой жадностью проглатывает каждый ее шаг сидящий напротив воин. Он не может поверить своим глазам, наконец увидев ту, что восхитила его танцем. Маленькая рабыня с изящными щиколотками и тонким станом, ангельской красотой и сияющим вокруг нее светом. Он с нетерпением ждет, когда она подойдет ближе, и улыбается, когда Даяна, наконец, склоняется к его кубку. Светлые волосы закрывают ее лицо, но Энэй убирает непослушные пряди и перехватывает ее смущенный взгляд. Она стыдливо краснеет от столь пристального внимания, но не может не улыбнуться в ответ, потому что этот воин не похож на тех, кого она видела на пиру. В его взгляде нет похоти и голода, и его улыбка мягкая, приятная. В темных глазах вместо озлобленной жестокости и того стылого равнодушия, с которым она столкнулась при встрече с повелителем, пляшут блики озорства и азарта. Он совершенно другой, и ей хочется верить, что она не ошибается, что, несмотря на то, кому он служит, он не мертв сердцем.
Даяна выпрямляется, чтобы уйти, но Энэй перехватывает ее за запястье, стараясь не показаться грубым, навязчивым. Он, думающий, что король наигрался ею, тянет девушку на себя и спрашивает ее имя, привлекая внимание Коула этой заминкой. Он кидает мимолетный взгляд на рабыню, тут же отвлекаясь, не находя в ней ничего интересного, а потом, будто вспомнив, резко возвращается к ее лицу. Та самая глупая девчонка, которая пару недель назад была в его постели и взбесила его своей наивной надеждой. Она и сейчас плещется в ее взгляде, когда, улыбаясь его лучшему другу, она произносит свое имя. Даяна.
Даяна из Саундорра.
Внутри разливается горячее раздражение и Коул прищуривает глаза, удивляясь тому, что это место до сих пор не сломало ее, не стерло с ее лица этот противоречащий его натуре свет. Он должен был погаснуть той ночью, не под ним, так под телами его верных воинов. Но будто назло он стал еще ярче, особенно сейчас, когда она смущенно опускает ресницы, когда, сдерживая кокетливую улыбку, высвобождает руку из хватки Энэя.
Повелитель откидывается на спинку стула, прожигая их недовольным взглядом, и Эней будто чувствует, поворачивает голову к нему и тут же понимает — он ошибся — король не наигрался. Его внимание замечает и Даяна, она покорно склоняется, стараясь спрятаться за широкую спину сидящего мужчины, но Коул поводит подбородком на свой кубок и пристально наблюдает за тем, как тяжело Даяне дается каждый шаг. Боится, как и все остальные в этом замке.