Даяна недоумевающе останавливается, увидев полный еще кубок, а наложница, сидящая в его ногах, покрывается алыми пятнами ревности. Она знает своего повелителя вдоль и поперек и прекрасно понимает, что значит его взгляд, направленный не на нее, отнюдь, а на серую мышку, прислуживающую за столом. Без рода и племени, в простом полотняном платье, подпоясанном под грудью, с по-детски чистыми эмоциями, которые вот они, написаны на ее миловидном личике, которое хочется расцарапать, чтобы больше никогда взгляд Коула Дорра не падал на него. Чтобы ее король принадлежал только ей. Но вопреки ее ожиданиям Коул манит Даяну пальцем, вынуждая ее подойти максимально близко, разговоры за столом стихают, и мужчины с любопытством наблюдают за тем, как повелитель накручивает прядь длинных волос на палец и тянет рабыню на себя, чтобы ее лицо было близко с его. Зная его характер, они ждут какой-нибудь выходки: либо проявления жестокости, либо распутства, когда Коул может подчинить девчонку прямо здесь, при всех, не отходя от стола, но он лишь что-то шепчет ей на ухо и, после этого заглянув в ее глаза, отпускает. Даяна уходит, а король возвращается к обеду, как бы между прочим кидая безразличный взгляд на друга и отмечая, что настроение Энэя явно испорчено, иначе бы он не сидел задумчиво разглядывая еду в своей тарелке и не поддерживая беседу, а позже, сославшись на неотложные дела, и вовсе покидает хлебосольного хозяина.
Он, ощущая клокочущую в нем обиду, следует по коридорам замка и думает о маленькой рабыне — вновь. Он думал о ней если не постоянно, то часто, раз за разом прокручивая ее танец в памяти, затем отгонял предательские мысли, стыдясь перед собственной совестью. Разве может быть что-то важнее веры в повелителя? Крепкой и многолетней дружбы между ними? Когда простой сын дворцового сокольничего, едва вступивший на путь отрочества, спас младшего сына короля, приняв удар разъяренного вепря на себя. Он не думал ни секунды, когда Коул, запутавшийся в стремени упавшей лошади, еще незрелый мальчишка, как и Энэй, оказался один на один со зверем. Он не мог дотянуться до меча, а времени оставалось катастрофически мало, и Энэй не нашел иного выхода, как броситься в схватку, таким образом отведя удар от королевского наследника. Он воткнул кинжал ровно в сердце секача, а потом, забрызганный кровью, помог зажатому лошадью Коулу встать на ноги. Именно в тот день король двух сторон Аламор Дорр подарил ему меч, отметив его отвагу и на пиру посадив рядом со своим сыном.
Это стало началом их дружбы, крепкой и неделимой, как и выкованный дворцовым оружейником меч. Этот меч еще ни разу не подвел его и даже в самых кровавых битвах верно служил своему хозяину. Так же верно, как сам Энэй служит Коулу Дорру. И, будто пробуя его на прочность, судьба посылает рабыню с ангельской внешностью, которой он не просто заинтересован, а восхищен..? Ведь за годы, прожитые в замке, он вряд ли может вспомнить настолько чистый и искренний взгляд, в котором сегодня безнадежно потерялся. А еще она ему улыбнулась.
При мысли об этом теплеет на сердце и Энэй резко останавливается, меняя маршрут и надеясь выловить Даяну в укромном месте. Он просто узнает, что ей сказал король и есть ли у него шанс забрать ее, попросив ли напрямую у повелителя, либо подобрав ее после того, как тот наиграется. Он идет в крыло бытовых помещений, удивляя своим появлением встречающихся по пути слуг, и прячется в дверной нише, чтобы не так бросаться в глаза. Если она до сих пор прислуживает за столом, то обязательно будет возвращаться на кухню этой дорогой. И Энэй не прогадывает, потому что спустя некоторое время Даяна идет по мрачному коридору.
Она глухо вскрикивает, когда перед ней внезапно появляется королевский воин, и испуганно смотрит в его улыбающееся лицо.
— Т-шш, — Энэй прикладывает палец к своим губам и, нежно взяв Даяну за запястье, тянет в свое укрытие, пряча ее в дверной нише, подальше от любопытных глаз. Даяна возмущенно вырывается и хочет уйти, как Эней останавливает ее, оперевшись вытянутой рукой в стену. — Мы не закончили знакомство, Даяна, — он игриво ухмыляется, с наслаждением наблюдая за тем, как розовеют ее щеки, и перехватывает ее холодные пальцы, согревая их горячей ладонью. Она еще гуще краснеет, и Энэй подносит ее руку к губам, целуя нежное запястье. — Меня зовут Энэй.
— Мне нужно идти, милорд, иначе меня потеряют, — ей приятны его касания и нравится его лицо. Он привлекателен и улыбчив, у него нежные руки и открытый взгляд. Он относится к ней не как к бездушному телу и это подкупает. Только страх перед королем портит впечатление, потому что Даяна не знает, имеет ли она право принимать ласку другого мужчины после того, как господин вновь приказал прийти в его покои. Сегодня.