— Как ты думаешь, маленькая рабыня, человек может быть абсолютно предан? Предан так, чтобы ни один самый желаемый в мире соблазн не мог отвернуть его от истинной веры? Не смог сбить его с пути самопожертвования во имя своего короля? Предан всей душой и телом. Без злых мыслей и сомнений в правильности поступков своего бога. Верен настолько, что готов отказаться от собственных желаний и жизни?
Даяна задумывается, опуская глаза, закусывая губу, она знает ответ, но боится его озвучить, потому что король вновь будет смеяться, громко и обидно, будто перед ним неразумное дитя.
— Так что?
— Я думаю, да.
— И что может его заставить?
— Любовь, мой повелитель, истинная любовь к своему королю, своему богу, — она выпаливает на одном дыхании, смотря в холодные омуты его глаз и кладя ладонь в район его сердца, будто показывая то место, где рождается это чувство. Она ожидает его издевок и смеха, но Коул молчит, разглядывая ее лицо, думая над ее словами. Любил ли он когда-нибудь? Был ли вообще к кому-либо привязан? Ни разу. Ни секунды. Поэтому слова рабыни кажутся ему несусветной чушью.
— Ты так юна и доверчива, Даяна. Любви не бывает, бывает лишь страх и слепая привязанность глупых женщин. Предать может каждый, просто у каждого предательства свой мотив, — и он не хочет знать, какой мотив будет у его лучшего друга, если он надумает предать его, он хочет верить, что Энэй будет верен ему всегда, но ведь демоны шепчут, каждый день и каждый час. Поэтому он отослал его как можно дальше от соблазна, будто желая спасти, дать ему последний шанс, оградить от ошибки, имя которой Даяна из Саундора.
— Вы просто никогда не любили, — она говорит это шепотом, боясь его гнева, и Коул ухмыляется. Разве это недостаток? Отсутствие слабости. Он обхватывает ее за затылок и, потянув к себе, целует, уверенно и неторопливо. Проталкивает язык глубже, прижимая нежное тело к своей груди, ощущая ее прохладные ладони на своих плечах. Ему нравится ее отклик на ласки и в очередной раз он хочет видет ее эмоции, поэтому, прежде чем наполнить собой, отрывается от ее губ и вглядывается в красивое лицо. Оно становится еще прекраснее в тот момент, когда он входит, медленно и аккуратно насаживая ее на себя. Она чуть хмурится, сводя брови к переносице, и мило приоткрывает рот, чуть запрокидывая голову, прикрывая глаза. Она цепляется за его плечи, будто боясь потеряться, и подстраивается под ритм, медленно поднимаясь и опускаясь. Чувствует его каждой клеточкой тела и хочет большего: его поцелуев, его губ на своей груди, его горячих пальцев на коже, пусть и немного грубых. И Коул целует изогнутую шею, ощутимо прикусывая кожу, ставя метки обладания ею, он наращивает темп, подаваясь бедрами навстречу, и рычит, крепко сжимая ее в объятиях.
До высоты несколько движений, несдержанных, остервенелых.
Он кончает одновременно с ее стоном и, глубоко дыша, застывает, просто зарывается в ее волосы пальцами и фиксирует ее голову, чтобы она слышала каждое его слово и не спряталась от его взгляда.
— Забудь это слово, Даяна, ему нет места в моем мире. Ты поняла? — понимает, о чем он, поэтому кивает, чувствуя резь в затылке от его хватки. Внутри нее тепло, даже жарко, он стал тому причиной, но снаружи, под его бездушным взглядом, она замерзает. Он помогает ей встать и, как всегда указав на дверь, молча наблюдает за тем, как ее тело скрывается под слоями ткани. Оно прекрасно и ему хорошо в ней, как в первый раз, и Коул не хочет, чтобы оно сломилось от тяжелого труда. Он уже принял решение накануне, пришло время его озвучить: — И еще, ты переходишь в верхние покои, я уже дал распоряжение Ансару, — ее рука замирает на взмахе и Даяна ошарашенно смотрит на господина. Переход в верхние покои — это смена статуса, собственные слуги, дорогие одежды — все то, чем владеет и его фаворитка Самира, горделивая и достойная девушка. Но наряду с плюсами этого положения есть один огромный минус — близость к королю, со всеми его недостатками, переменчивым настроением, мнительностью и жестокостью, которая иногда выливается в ссадины и синяки на белоснежной коже наложниц.
— Спасибо, мой король, — Даяна приседает в поклоне и, наполненная волнением, идет в свою комнатенку. Она не спит пол-ночи, всматриваясь в темноту и мечтая о том, что никогда не случится, никогда не сбудется, а утром, собрав свои скромные пожитки, в сопровождении верной Леды и Ансара поднимается наверх, в покои, приготовленные для нее. Она не может поверить своему счастью, разглядывая дорогое убранство и в удивлении останавливаясь у широкой, застланной иноземными шелками кровати. Здесь все ново для нее, и не потому, что она не видела этого ранее, а потому, что теперь это принадлежит ей. Фаворитке Коула Дорра. Простой девчонке из деревни Саундор, где прошло почти все ее детство и часть юности. В задумчивости она садится на кровать и, скрестив руки на коленях, разглядывает узоры ковра под ногами.