Неожиданно на ее лице появляется слишком радостная улыбка, я слежу за ее взглядом и оборачиваюсь. Сзади с потупленной головой стоит Дэйв, держа руки за спиной.
Он медленно подходит ко мне.
— Я знаю, что виноват. Прости меня, Шоколадка. Дурень я. — он осторожно протягивает коробочку и ставит ее передо мной. — Простишь?
Я не решаюсь что-либо сказать. А если ему снова «приспичит», а я не буду готова? А если Энни была права, и это я перегибаю? Мысли атаковали мой мозг, и неожиданно черный взгляд приковал к себе. Вэйланд сделал глубокий вдох, не отрываясь смотря мне в глаза. Эмоции…
Эн толкает меня в бок, возвращая в реальность. Я растерянно смотрю на нее, а она глазами стреляет на коробочку, шепча:
— Ну открой же.
Я медленно тянусь к вещице, попутно расслабляясь и делая вдох, стараюсь сконцентрироваться именно на Дэйве. В коробочке лежит ожерелье с маленькой подвеской в форме шоколада.
— Еле отыскал, — говорит он, смущенно улыбаясь.
Каковы его мотивы? Запах чувствую впервые. Он резок. Какие-то цветы с едким запахом и мокрая земля. Ох, я растеряна. Что это? Сильное желание меня вернуть? Или нет…
— Рэйчел, — снова мягко спрашивает он, и я поднимаю голову. Его улыбка так добра и искренна. Черт. Я пожалею.
— Ладно, — шепчу я.
Улыбка Дэйва становится шире, а взгляд Вэйла тяжелее…
*
— Вэйл, стой! — говорю я, хватая его за локоть на входе в класс. Недовольные одноклассники обходят нас стороной.
— Сейчас прозвенит звонок, Бойл, я не горю желанием опаздывать. — он раздражен. Запахов нет, зато открыты глаза и голос.
— У нас еще пять минут, — произношу я, после чего он кидает взгляд на мою руку, которой я так крепко его схватила. Я медленно отпускаю.
— Пошли, — бурчит он и идет за угол.
Пирс облокачивается о стену, скрещивая руки на груди, и выжидающе смотрит на меня.
— Я спросить хотела, о чем шел разговор у вас за столом сегодня?
— Обычные дружеские беседы, Рэйчел.
— Нет, Вэйланд, было что-то другое. Вы были обеспокоены и напряжены.
— Тебя это пока не касается, — процеживает он сквозь зубы.
— Но я ведь тоже оборотень.
— Я сказал, что тебя это не касается.
— Происходит что-то плохое? — не унимаюсь я, на что он закатывает глаза и шумно выдыхает. На что он так зол?
— Рэйчел, неужели непонятно? Не твоего ума дела.
— Вэйл…
— Мы узнаем от родителей что, да как, — он обреченно вскидывает руки. — Вот и обсуждаем. А ты не касаешься этих дел.
— Ох, верно, что же я, — его слова задели меня, но настрой остался боевой. — Это ведь я виновата, что мой отец оказался трусом и в самый ответственный момент бросил меня на попечение судьбе. Я же виновата, что родилась такой. От меня мама отвернулась, Вэйл. — обреченно говорю я, тыкая пальцем ему в грудь. — Да, она любит меня, но не принимает, не может. Я надеялась, что хоть ты не сделаешь так. И на что я вообще рассчитывала?
Развернувшись, следую в класс. Я намерена узнать информацию любой ценой.
*
— Тебе правда интересно? — Ривен удивленно приподнимает брови.
Мы стоим в актовом зале, куда я ее затянула.
— Я же вижу, что что-то не так, Рив. Вэйл отказался, в который раз напомнив, что я брошена родителями. — на это она грустно морщит лицо. — Ривен, пожалуйста.
— Ладно, — она поднимает руки в знак поражения, а мои губы расползаются в счастливой улыбке. — Только не здесь, а то мало ли. — она сжимает губы, обдумывая. А потом ехидно улыбается. — Можно в бар вечерком заскочить.
— Боюсь, не смогу, в бар надо поздно, а у нас с Вэйлом тренировка.
— Жаль, беседа всегда идет лучше за бокальчиком виски, — она подмигивает, а я смеюсь.
— Давай часов в пять в парке.
— Да, давай, — она кивает.
Ну что ж, поставщика информации я нашла.
*
— Итак, ты хочешь знать, что за проблемы нас настигли, — утверждает Рив, делая глоток кофе. Я киваю, идя рядом с ней и также держа стакан. Правда с чаем. — Ох, тебе они не понравятся. Хотя, кому они вообще нравятся. Итак, наверное, стоит начать с начала истории, чтобы ты поняла. — я согласно киваю. — 41 год назад между оборотнями произошла война.
— Война? — переспрашиваю я, изумленно смотря на нее.
— Да, лидерам удалось удержать ее в пределах леса, чтобы обычные люди не были задействованы.
— Война, как действительно война?
— Да, Рэй. Было много жертв, в том числе и мой дедушка, — она грустно улыбается, а я ободряюще кладу руку ей на плечо. — И только когда число павших достигло цифры 30, враждующие стороны решили заключить соглашение.
— Кем были эти стороны?
— Вэйл, наверное, рассказывал тебе про школы, — я киваю. — Ну вот считай две школы и сцепились. Мы всегда с ними враждуем, а после войны еще сильнее стали. Соглашение делит наш город на две местности: их и наша. Мы можем заходить, да, ведь для обычных это будет странным, — она пожимает плечами. — Однако что-то делать, кого-то трогать не имеем права.
— Что ты подразумеваешь под делать?
— Я не совсем уверена, мне тоже не все говорят, но вроде нельзя учиться, работать, строить что-то свое и тому подобное. Недавно случилось нападение.
— На кого?
— На Кевина, он такой низкий, с серыми глазами.
— Вроде помню, — нахмурившись говорю я, действительно смутно припоминая.
— Он гулял по лесу и двое отморозков избили его, — я чувствую, как от нее начинает исходить запах досады вперемешку со злостью. Гнилое яблоко и крепкий горький кофе. — Его отыскал Джей и принес домой. Они не убили Кева, значит решили напугать нас. И у них вышло, — говорит она, окидывая тревожным взглядом уже темную улицу.
— На меня тоже «напали», — почти шепотом произношу я, не желая вспоминать ту ночь.
— Что? — восклицает Ривен, смотря на меня во все глаза.
— Ну, я пошла на тренировку к Вэйлу. На утесе вышел парень. Нашего возраста думаю, блондин. Я пыталась убежать, — говорю я, морщась. — Но я еще недостаточно сильна и быстра. Тот урод повалил меня, собравшись изна… — я замолкаю, боясь договаривать. Думать об этом и правда страшно.
— Я поняла, — мягко произносит Ривен, чувствуя мой внутренний страх.
— Вэйланд пришел вовремя. Услышал крик. Он вышел из себя, Рив, стал настоящим… зверем. Я думала, он убьет того блондина.
— У Вэйла бывают такие приступа гнева. Но не просто так, Рэй, — она ехидно улыбается и подмигивает. Я делаю вид, что не заметила и спрашиваю:
— Вы давно знакомы?
— Более чем. Лет 10, — задумчиво отвечает моя спутница. — Наши мамы подруги, в детстве мы часто играли вместе, потом одна школа и одна судьба. Мы как брат с сестрой. Его отец был с ним жесток, — после небольшой паузы неожиданно говорит она. — Порой миссис Пирс приводила его с ссадинами и синяками, а пока мы играли, рассказывала моей маме, какой мистер Пирс бессердечный. И плакала. Он не давал ей его любить.
— Вэйланд все равно добрый, — говорю я, когда непонятные чувства накрывают меня с головой. — Не такой жестокий…
— Вэйл — защитник, — улыбаясь, произносит Ривен. — Всегда им был. А когда он защищает, то ругается и делает тебя кругом виноватой во всем. Много всего утаивает. И по этой причине, мне кажется, он не рассказывает тебе про нынешние «дела» в мире волков. Он хочет уберечь тебя.
— Но с чего вдруг? Ты тоже все знаешь.
— Глупышка ты, Рэйчел, — ласково говорит она. — Я знаю от родителей, а в столовой им просто не удается меня выгнать. Хотя все парни против, чтобы я интересовалась. Ведь в случае чего, я пойду с ними.
— Боюсь, нас свяжут и запрут в каком-нибудь чулане, — смеюсь я. — Я ведь даже не обращалась еще ни разу.
— Про чулан правда, Вэйл это устроит, — она осматривает меня, потом задиристо вскинув голову, утверждает, — Скоро, Рэй, скоро. Твоя аура меняется, скоро ты последуешь за ней.
— Какого это?
— О, я ведь человек прямой. Первые два — три раза будет адски больно, — я морщусь. — Но это того стоит, Рэйчел. Чувство быть волком неповторимо, невозможно, великолепно. И вообще, — резко тормозит она. — Сама все узнаешь.