– Ладно. – Свело скулы от злости на себя, на свою дурацкую жизнь, на глупость, которая не дает принимать верные решения и быть собой, на обреченность вечно ходить по кругу, наступая на пятки своим ошибкам. Я вцепилась в Джоша в надежде успокоить безумный кавардак эмоций, поддавшись его жизнелюбию и оптимизму. Он удивился моему жесту, но виду не подал, просто уверенно перехватил мою руку и наполнил верой в свои силы. У него было решение. Джош всегда знал, что делать. – И что ты предлагаешь?
– А драться не будешь? – Он похлопал меня по руке. Легкая вина, которой он заливал меня минуту назад, уже превратилась в нетерпение и самодовольство. Точно, что-то задумал.
Мы спустились на парковку, и он усадил меня в машину. Правда после пришлось вернуться в офис и забрать из туалета мой рюкзак. Через двадцать минут мы остановились у симпатичного двухэтажного домика с большим садом. В свете фонарей он выглядел как иллюстрация к сказке. За низкой изгородью виднелись аккуратно подстриженные газоны и разноцветные клумбы. Кто бы ни жил в этом доме, он очень любил цветы.
– Пошли, – позвал Джош, открывая калитку.
– А нам туда можно? – Я несмело выбралась из машины.
– Странный вопрос от человека, который спал в чужом амбаре. Не думал, что тебя смутит жалкая изгородь. – Он улыбался до ушей и подпрыгивал от нетерпения. – Давай же, тебе понравится.
– Кто здесь живет? – Я в нерешительности косилась на дом и на клумбы.
– Моя мама и сестры. Пошли.
– А они не будут против?
– Да пошли уже! – Джош нетерпеливо махнул рукой.
Мы прошли по узкой дорожке и завернули за угол. Там стоял еще один маленький домик, затерявшийся среди зелени. Явно самодел, больше похожий на пристройку или гараж, но уютный и аккуратный.
– Так, так, где-то же был, – бормотал Джош, шаря под входным ковриком и в траве вокруг входа. – Ага! – Он торжествующе воскликнул, потрясая ключом, и я вздрогнула. Он распахнул дверь. – Заходи. Добро пожаловать! – гордо провозгласил Джош и включил свет.
Я топталась при входе, растерянно заглядывая в проем. Джош закатил глаза.
– Думаешь, я затеял все ради того, чтобы затащить тебя в постель? Знаешь же, ты не в моем вкусе.
Щеки запылали. Так я не думала, но все равно смутилась. Джош нетерпеливо постукивал ногой по маленькому крылечку, и я рискнула зайти. Домик состоял всего из одной комнаты со светлой плетеной мебелью, стеклянные двери напротив вели в сад.
– Это твой дом?
– М-м-м, нет. Твой, – твердо сказал Джош.
– Что? – Вот уж огорошил, так огорошил.
– Я жил тут раньше, но уже давно не живу. Домик пустует. – Он небрежно прислонился к стене у входа. – Вот я и подумал, может, тебе пригодится, чтобы не спать на улице. Или на документах в офисе, – хохотнул он.
Я застыла посреди комнаты, пока Джош демонстрировал удобства: открывал дверцы кухонного шкафчика и платяного. Потом он скрылся за маленькой дверцей, послышалось журчание.
– Вода в ванной есть. – Он вынырнул обратно. – Я сам здесь все налаживал, а потом прожил три года. Ничего не ломалось. Но если вдруг сломается, ты мне скажи.
Бескорыстное великодушие Джоша казалось подарком с небес в самый черный период жизни. Если я сейчас что-нибудь скажу, то не смогу скрыть дрожи в голосе.
Показав все, что можно, Джош вопросительно посмотрел на меня. Его выражение лица постепенно изменилось, превратившись в вежливо-сосредоточенное.
– Ну, лады, – мягко произнес он и положил ключ на столик. Он тихо звякнул о деревянную столешницу. – Тогда я пойду, а ты лучше посиди тут пару дней. Пока нос не заживет. – Он поморщился. – Я тебе сюда документы привезу. – Перед выходом он обернулся. – Отдыхай. – И скрылся за дверью.
– Спасибо, – запоздало пробормотала я в дверь.
Я еще раз оглядела домик. Одна комната-студия: спальня, кухня, распашной плетеный шкаф. В шкафах стояла посуда, лежало постельное белье. За маленькой дверцей обнаружился туалет и миниатюрная душевая кабинка. В мыльнице лежало нежно-салатовое мыло, а на вешалке висело желтое полотенце, как в настоящем доме. Мыло пахло фиалкой, а махровое полотенце свежестью, будто его только что повесили.
Это и есть настоящий дом. Место, куда возвращаются вечером. Уходят утром, а потом опять возвращаются, если не теряют раз за разом. Я чуть не расплакалась. От ванны до стеклянных дверей оказалось всего восемь шагов.
На газоне, залитым лунном светом, стало легче. Конечно, это всего лишь очередное временное пристанище, не мой дом, но теперь мне есть, где спрятаться.