– Я жду от стажера дисциплины и старания. Опоздания не приветствуются, как и прогулы. Все вопросы к Джошу.
Он опять уставился в монитор, и спустя минуту тишины до меня дошло, что теперь разговор действительно окончен. Видимо, сегодня не уволят. Даже не знаю, стоит ли радоваться.
Я вышла в коридор.
Разговор с Таннером оставил осадок тревоги. Словно он решал, что со мной делать, проверял. Может, я и не права. Может, это обычное дело – беседа босса со стажером.
Джош пил кофе на кухне.
– Зачем сдавать отпечатки? – спросила я, наливая воды. В горле пересохло.
– Да это обычная процедура. Вся охрана сдает, не парься. – Джош пожал плечами. – Пошли работать.
Он бросил пустой стаканчик из-под кофе в мусор и вышел из кухни. Никто не собирался уличать беглую принцессу в обмане. Вместо того, чтобы бежать на край света, я пошла за Джошем.
Глава 5. Прикосновение
В банке стояла такая тишина, что было слышно, как тикают большие часы на стене прямо над клерками. Я гипнотизировала стрелки уже пятнадцать минут, сдерживая желание ринуться на выход. Клерки шуршали бумажками, щелкали мышками и негромко беседовали с клиентами, но часы на стене тикали так назойливо, словно вбивали каждую секунду прямо в голову. У меня аж зубы заныли.
– Документы, пожалуйста.
Клерк забрал заполненную форму на открытие счета, свидетельство о рождении и права. Номер социального страхования я записала в бланке. Струйка пота стекла по спине, щекоча между лопаток. Для получения зарплаты нужен счет, но, если база сообщит, что у меня поддельные документы, они вызовут полицию.
Клерк поднял укоризненный взгляд. Я сжала пальцы. Не заметила, как барабанила по стойке, совсем как босс. Только у него эта манера, скорее, выдавала раздражение. Клерк пристально в меня вгляделся, перевел взгляд на бумаги в руках, постучал по клавиатуре, распечатал договор и выдал номер счета. Наверное, просто сравнивал мое лицо с фотографией в правах, но рубашка взмокла от пота.
– Подпишите здесь и здесь. Надеюсь, вам понравилось обслуживание.
Это все, что он сказал, и я была невероятно счастлива.
Теперь я официально стала Скай Моррис, со счетом в банке и пластиковой карточкой. Никому не известной Скай Моррис, которую никто не будет искать. Интересная дилемма: ложь мне претила, но сейчас она превратилась в доспехи – одновременно защищая от угроз и притягивая к земле.
***
Избегать прикосновений становилось все сложнее, особенно на занятиях по рукопашному бою. Но частые физические контакты – тоже своеобразная тренировка на прочность. Я училась справляться с побочными эффектами – усталостью, «ватой» в ушах, и пыталась подчинить способность. В Портленде у меня не вышло, я бросила айкидо после пары месяцев, но сейчас твердо решила не отступать.
Рана почти зажила, и я записалась на боевое карате. Круглосуточный спорт клуб располагался прямо под нашим офисом, на два этажа ниже.
Спарринг, который пришлось осваивать на новом месте, походил на сборную солянку разных стилей: айкидо, карате, бокс. Разрешались подножки и удары ниже пояса, главное – вытолкнуть противника за черту. Кто удержится внутри пять минут, тот и победил. Сегодня вечером напарником по спаррингу выпал Питерсон. Он был не самым лучшим партнером: имел дурную привычку просчитывать движения противника, словно в шахматной партии, пытаясь предугадать на несколько шагов вперед, и по неведомой причине считал, что люди поведут себя согласно прогнозу. Это раздражало.
– Моррис, тебя сегодня на учебе сильно гоняли? – крикнул Стюарт, когда Питерсон поднимал меня с мата после очередного «нокаута». Стюарт стоял у «груши», наматывая бинты на кисти. – Теория была или практика? Девушки ведь быстро утомляются от практики?
И какое ему дело? Что за вопросы?
– Стюарт, лучше заткнись, а то тебя запишут в шовинисты. – Питерсон рассмеялся.
– Друг, меня другое беспокоит, – заржал Стюарт. – Хикс мне денег должен, я еще больше потерять не хочу.
– Зачем же ты Хиксу даешь? Знаешь же, что он не возвращает. – Питерсон пробежался на месте и поманил меня пальцем. – Давай, Моррис, упади еще раз пять. Все в накладе.
Какой-то бредовый разговор. Я не поняла ни слова, сосредоточилась на предстоящем физическом контакте, уговаривая себя, что смогу подчинить способность. Питерсон сделал выпад, я поставила блок и тут же окунулась в расчетливый азарт противника – похоже на ощущение холодного ветра под кожей. Питерсон отскочил, и на секунду показалось, что на меня пахнуло жаром из печи – уже моя реакция на чужие эмоции. Питерсон сделал выпад, я отразила, и снова холодный воздух. Выпад – блок; холод – жар. Такой «контрастный душ» быстро утомлял, обычно я теряла внимание и становилась легкой добычей. Сегодня Питерсон казался особенно заинтересованным в победе.