Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.
Автор: Жаклин Уайт
Название: «Обреченные Души»
Серия: Связанные Душой (№ 1)
Перевод: Юлия
Обложка: Юлия
Переведено для канала в ТГ: https://t.me/dreamteambooks
Редакция и вычитка: Наташа
Файл: Лиса
18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Тропы
От врагов к возлюбленным… и снова к врагам (и обратно?)
Морально серые герои
Героиня, которую невозможно сломать
Брак по (не)расчёту
Жажда прикосновений
Вынужденная близость
Тронешь её — умрёшь
Тёмная готика
Цепи (и реальные, и метафорические)
Встроенная поэзия
Пленница × бог × узник
Тем, кто знает, что выживание не бывает мягким — Оно острое, окровавленное, священное. Это оскаленные сквозь слёзы зубы. Это клятва, произнесённая дрожащим голосом. Это стойкость, облачённая в руины. Вы — живое доказательство того, что даже сломанное может быть прекрасным.
Пролог
Я была рождена, чтобы умереть.
Не в том драматичном смысле некой трагической судьбы, предсказанной старыми пророчицами, а в том простом факте, что меня вообще не должно было существовать. Союз короля и его чувства вины, скрепленный в минуту слабости или безумия, который уж точно не должен был сделать ни единого вдоха.
Залы дворца были уставлены реликвиями, олицетворяющими историю и власть, а я была реликвией мимолетного порыва, завернутой в пеленки вместо пергамента и преданной забвению.
Во многих смыслах мое зачатие было чудом. Не божественным благословением, которое так часто восхваляют любящие родители, а шокирующим итогом романа, обреченного на увядание.
Король Варета и странная женщина, пленившая его мимолетное воображение — шепотки об их связи разносились громче самых оглушительных боевых кличей, но никто не был посвящен в то, как именно она завладела вниманием монарха. Поговаривали о колдовстве и чарах, утверждая, что ни одна простая женщина не смогла бы так его очаровать.
Они говорили, что это было временное помешательство, лихорадка, которая спала, как только я сделала первый вдох.
И все же в те лихорадочные месяцы была создана я — запретное слияние его крови и ее тайны. По причинам, известным, возможно, лишь ему одному, мой отец решил не избавляться от меня вместе с моей матерью. Так я и пришла в этот мир, незапланированная и нежеланная, памятник тому, чего никогда не должно было быть. Одни говорили, что я — испытание, другие — что наказание. Даже тогда, спеленутая в своей колыбели, я чувствовала тяжесть того, кем я была — нежеланным бременем, которое легло на меня с первым вдохом, чтобы больше никогда не исчезнуть.
Если верить слухам, моя мать однажды появилась при дворе — загадочная фигура поразительной красоты, чье присутствие невозможно было игнорировать. Одни утверждали, что она колдунья, другие — что беглянка из Затерянных Королевств.
Все сходились в одном: она была опасна, соблазн, перед которым королю стоило бы устоять. Но он не устоял. Их связь была короткой, скандальной и достаточно пылкой, чтобы бросить вызов жестким рамкам королевских приличий. Она закончилась так же внезапно, как и началась, а я стала тем самым непрошеным напоминанием, оставшимся после нее.
Некоторые говорили, что она любила его. Другие — что она любила лишь власть, которую он олицетворял. Но правда, как и мимолетная привязанность моего отца, остается неуловимой.
Более фантастические слухи гласили, что в ее жилах текла кровь богов, и что ее стремительное исчезновение было отчаянной попыткой спрятаться от тех, кто боялся того, что может принести ребенок, рожденный от такой родословной. Было ли мое рождение плодом любви, амбиций или жестокой шуткой судьбы — на самом деле не имело значения, ведь мне остался лишь слабый отголосок хоть какой-то родительской любви.
Мой первый крик, должно быть, разрушил все планы моей матери, ибо ее исчезновение было столь же стремительным, сколь нежеланным было мое присутствие. Подобно слишком крепко сжатой розе, она исчезла так же быстро, как появилась я — ее существование было вытеснено моим злополучным появлением на свет.