Все мое тело дрожало от его силы, мышцы скручивались от напряжения, требовавшего разрядки. Боль между бедрами стала невыносимой, грызущий голод, который затмил все остальные ощущения. Кожа казалась слишком тесной, гиперчувствительной к каждому дуновению воздуха, к каждому шороху шелка по плоти. Даже ошейник на моем горле стал источником сводящего с ума трения: с каждым вдохом он сдвигался по коже, пылавшей неестественным жаром.
Я пыталась сохранить хоть какое-то подобие контролируемого соблазнения, которое я плела вокруг него, пыталась удержаться за ту хищную уверенность, которая казалась такой правильной всего пару минут назад. Но божественная сущность, курсирующая в моем организме, имела другие планы. Она хотела движения, действий, немедленного удовлетворения каждого темного импульса, который накапливался со времени нашей первой встречи.
Мой рот отпустил его большой палец с влажным звуком, и прежде, чем он успел среагировать, я бросилась вперед.
Движение было чистым инстинктом, движимым потребностью настолько фундаментальной, что она полностью обходила сознание. Мои связанные руки отчаянно потянулись к нему. Мне нужны были его прикосновения, его кожа на моей, его сила, вливающаяся в меня, пока эта ужасная боль наконец не найдет свою разрядку.
Но Вален был быстрее.
Его руки метнулись, чтобы схватить меня за шею, сдерживая меня с силой, которая напомнила мне о том, кто он есть на самом деле — не смертный король, которым он притворялся, а бог, чья сила затмевала все, на что я могла бы надеяться. Разочарование от того, что меня остановили, что мне с такой отчаянной срочностью отказали в том, что мне было нужно, вырвало из моего горла звук: наполовину рык, наполовину всхлип.
— Ты забываешься, — прошипел Вален, притягивая меня к себе; его лицо было в дюймах от моего. Достаточно близко, чтобы я могла почти попробовать на вкус его дыхание. — Это я решаю, когда к тебе прикасаются. Я решаю, когда тебя трахают. Я решаю, когда тебе разрешено дышать.
— Пожалуйста, — выдохнула я, напрягаясь в его хватке. Если бы только я могла подобраться немного ближе. — Я не могу… Мне нужно…
Слова растворились в бессвязном крике, когда еще одна волна ощущений обрушилась на меня, и мои колени подогнулись от ее силы. Зрение по краям затуманилось, мир сузился до тех пор, пока не осталось ничего, кроме лица Валена и ужасающей, грызущей пустоты, которую могло бы заполнить его прикосновение. Я тонула в желании, задыхалась от собственной страсти, и он был единственным источником воздуха.
Его хватка немного сжалась, и на краю моего зрения заплясали звезды. Нехватка воздуха в сочетании с ядом внутри меня послала волны головокружительных ощущений прямо в мой центр. Каждый удар сердца пульсировал между моими бедрами, неумолимой, пульсирующей болью, требовавшей удовлетворения.
— Пожалуйста, — прошептала я одними губами: слово было беззвучным из-за пережатых дыхательных путей.
Прежде чем в глазах успело потемнеть, его хватка ослабла ровно настолько, чтобы позволить мне сделать неглубокий вдох, и я втянула воздух в горящие легкие. Но мне было нужно, чтобы он был внутри меня, больше, чем мне был нужен воздух. Мне нужны были его губы, его член, его кровь.
— Мне нужно…
— Что тебе нужно, — перебил Вален, снова усиливая хватку, — так это идти к ноге, как зверь, которым ты стала, — его другая рука поднялась, чтобы убрать прядь волос с моего лица: мимолетное прикосновение послало искры по моей коже.
На один вдох, может, на два, я замерла. Какой-то глубоко запрятанный инстинкт отреагировал на власть в его голосе, на давление его руки, на скрытую угрозу. Моя грудь вздымалась от быстрого, поверхностного дыхания, но я не двигалась. Не сопротивлялась. Просто смотрела на него глазами, которые, я знала, должны были быть дикими, расширенными, отчаянными.
Это была его минутная победа — секунда покорности, которая, казалось, безмерно его обрадовала. Его хватка на моем горле слегка ослабла, его большой палец продолжил сводящую с ума ласку по моей челюсти.
— Хороший маленький зверь, — пробормотал он, и эти слова должны были привести меня в ярость, должны были вернуть меня к самой себе.
Вместо этого они сломали тот хрупкий контроль, что еще оставался.
Я снова бросилась вперед, используя слабину, которую он мне дал, и на этот раз мои зубы нашли свою цель — то же самое место на его шее, куда он укусил меня, уязвимое соединение горла и плеча. Я сильно прикусила, почувствовав вкус соли и чистого пота, а затем горячий медный всплеск крови, когда мои зубы прорвали кожу.