Решетчатая дверь отъехала в сторону со знакомым скрежетом ржавого металла. Трое стражников вошли гуськом: хорошо отрепетированный танец неволи. Старший вошел первым; ключи звенели на его поясе, его обветренное лицо было таким же бесстрастным, как и всегда. За ним последовал средний стражник — сильный и молчаливый; его глаза были твердыми и непреклонными. Младший вошел последним; его сломанный нос был знаком моего неповиновения, его взгляд был осторожным, словно он ожидал, что я снова на него брошусь.
— Добрый вечер, принцесса, — хрипло поприветствовал меня старший стражник, и я внезапно поняла, что не знаю ни одного из их имен.
— Как вас зовут? — выдохнула я: мне нужно было знать. Порыв был настолько сильным, что я прижала руку к груди. Казалось, я не смогу продолжать, пока не узнаю, кто они такие. — Как ваши имена?
Старший стражник моргнул, на мгновение опешив от моего неожиданного вопроса. Он взглянул на остальных; замешательство мелькнуло на его лице, прежде чем он снова повернулся ко мне: под его суровой внешностью проступил намек на что-то более мягкое.
— Я Эрис, — сказал он наконец: в его голосе слышалась нотка гордости.
Младший стражник переступил с ноги на ногу, поглядывая на меня со смесью опасения и любопытства.
— Финн, — пробормотал он, почти слишком тихо, чтобы расслышать.
— А я Тэвин, — голос среднего стражника был низким, твердым как камень. Его взгляд встретился с моим, открывая нечто большее, чем просто осторожность — проблеск понимания, от которого по моей спине пробежала дрожь.
Я кивнула в ответ, протягивая пустые руки в привычном жесте покорности.
Тэвин подошел к центру камеры, потянувшись к цепям, свисавшим с потолка — инструментам моих ночных мучений. Металл заскрежетал по камню, когда он опустил их на мой уровень; от этого звука у меня свело зубы. Манжеты на концах этих цепей были темными от старой крови — моей крови.
— Руки вверх, — велел Эрис, хотя я и так знала порядок.
Я подняла руки, чувствуя знакомую боль в плечах. Сколько раз меня вот так подвешивали? Сколько часов я висела: вес моего тела держался на запястьях, пока Вален исследовал пределы моей выносливости? Слишком много, чтобы сосчитать. Но больше этого не повторится.
— Не слишком туго? — тихо спросил Эрис, защелкивая кандал на моем правом запястье.
Я покачала головой, на мгновение встретившись с ним взглядом. В нем не было жестокости, только долг. Этот человек всегда делал то, что ему приказывали — не больше, не меньше. В другой жизни, при других обстоятельствах он мог бы быть добрым. Возможно, они все могли бы быть такими. Единственные добрые стражники, которые мне когда-либо встречались.
Когда Финн потянулся к моему левому запястью, я почувствовала укол чего-то похожего на сожаление. Эти люди не были моими врагами: на самом деле нет. Они были просто пешками в игре Валена, как и я. Когда я сбегу, что с ними станет? Ярости Валена потребуется выход, и они будут самыми близкими мишенями.
Последний кандал защелкнулся: знакомая тяжесть легла на мою кожу. Финн проверил его дважды: он всегда следил за тем, чтобы он был надежно закреплен, но не причинял боли. Еще одна маленькая любезность, которую я запомню.
— Все готово, — сказал он, отступая, пока Тэвин начал тянуть за цепь, натягивая мои руки туго над головой. Я поднялась на цыпочки, распределяя свой вес, чтобы облегчить нагрузку на плечи.
Эрис коротко кивнул: окончательная оценка их работы.
— Он скоро будет, — сказал он: те же слова, что он произносил каждый вечер. Предупреждение. Обратный отсчет.
Я смотрела, как они выходят: сначала Финн, затем Тэвин и, наконец, Эрис. В дверях Эрис задержался: его рука легла на железные прутья. На мгновение я подумала, что он может что-то сказать — предупреждение, возможно, или какое-то последнее напутствие. Но он лишь кивнул; его глаза удерживали мой взгляд на один удар сердца, прежде чем он оставил дверь приоткрытой, как делал это всегда.
Это самое сожаление расцвело в моей груди еще сильнее. Было так странно испытывать это чувство, но я ловила себя на том, что все равно его испытываю. Эти стражники, которые смотрели, как я прохожу через боль ночь за ночью, которые были моими спутниками в моем кошмаре, а не жизни… По крайней мере, теперь я знала их имена. Имена, которые я возьму с собой в пустоту и за ее пределы.
Звук их удаляющихся шагов эхом отдавался в коридоре, становясь все тише, пока тишина вновь не завладела подземельем. Я снова была одна, подвешенная за запястья, в ожидании прихода Валена.