— Теперь нам нужно быть очень тихими, — прошептала я Лайсе. — Как тени. Ты сможешь быть со мной тенью?
Она кивнула с серьезным личиком.
— Я могу быть самой лучшей тенью.
— Вот моя храбрая девочка.
Я двинулась в путь с Лайсой на руках; мои босые ступни бесшумно ступали по камню, который казался льдом для кожи. Сейчас, когда на кону стояла безопасность Лайсы, подобные неудобства казались до смешного ничтожными.
Мы двигались по темному дворцу, как призраки, останавливаясь на каждом углу, чтобы прислушаться, не приближаются ли шаги. Дважды мы ныряли в ниши, чтобы избежать ноктарских патрулей. Один раз мы спрятались за огромным деревянным сундуком, когда мимо провели группу слуг со связанными руками и опущенными глазами. Я узнала кухонную девчонку, камергера и прачку, которая иногда тайком давала Лайсе сладости. Их лица были пустыми от шока, их будущее — неопределенным.
Лайса уткнулась личиком мне в шею, ее дыхание было теплым и частым на моей коже. Я гладила ее по спине — немое утешение, которое казалось фальшивым даже мне самой. Какое утешение я могла по-настоящему дать, если это разрушение принес мой собственный муж?
Нам нужно было добраться до конюшен. Если какое-то место и могло предложить путь к спасению, то только там. И если удача будет на нашей стороне, возможно, Изольда тоже будет там.
— Мы идем искать леди Изольду, — пробормотала я, когда мы спускались по узкой лестнице для слуг, которая должна была вывести нас ближе к внешним дворам. — Она отвезет тебя в безопасное место.
Ручки Лайсы крепче сжались на моей шее.
— Ты тоже поедешь?
Я помедлила.
— Я постараюсь, малышка.
Это не было ложью, не совсем. Я присоединюсь к ним, если смогу. Но даже когда эта мысль сформировалась, я знала правду. Вален будет охотиться за мной до края света. Теперь я была его женой, его собственностью, его завоеванием во плоти. Если я сбегу, он пустится в погоню, и любой, кто будет со мной, познает его гнев.
Но Лайса могла бы спастись, если бы я не обременяла ее побег своим присутствием. Валену нужно было королевство, и если бы я была у него, возможно, он закрыл бы глаза на сбежавшего трехлетнего ребенка. С одной только Изольдой она могла бы добраться до безопасного места, даже найти убежище у одного из союзников Варета, если таковые еще остались.
Но если к ним присоединюсь я, никто их не примет. Укрывать сбежавшую жену короля Ноктара было бы смертным приговором.
Мы дошли до небольшой дверцы, которая вела в кухонные сады, а за ними — к конюшням. Я осторожно приоткрыла ее, с облегчением обнаружив, что засов не сломан. Снаружи ночной воздух нес запах дыма и чего-то худшего — смрад смерти, как на бойне. Языки пламени лизали участки дворцовой крыши, посылая в небо клубы черного дыма, застилавшие звезды. Но сами сады были тихими — по-видимому, их обошли стороной во время первой волны насилия.
Я поспешила через них, держась в тени фруктовых деревьев и высоких живых изгородей. Лайса в моих объятиях молчала, ее маленькое тельце напряглось от страха, или холода, или от того и другого. Впереди вырисовывались конюшни — их громада казалась еще более темной тенью на фоне ночного неба. Изнутри не пробивалось ни лучика света. Возможно, ноктарцы сюда еще не добрались.
Мы были на полпути через открытое пространство между последними садовыми изгородями и дверьми конюшни, когда из темноты впереди появилась фигура. Я замерла; сердце колотилось в груди. Прятаться было негде, укрытия не найти. Я крепче прижала к себе Лайсу, готовясь бежать, драться — сделать все необходимое, чтобы уберечь ее.
Фигура приближалась — быстро и целеустремленно. Женщина, поняла я; ее плащ развевался позади, как темные крылья. Из тени капюшона показалось знакомое лицо — осунувшееся от тревоги, но до боли желанное.
— Изольда, — выдохнула я, и от облегчения у меня подогнулись колени.
Она резко остановилась, ее рука метнулась ко рту.
— Мирей? О, слава богам.
Мы столкнулись на полпути, руки Изольды обвили и меня, и Лайсу в крепком объятии, которое говорило о страхе и облегчении, слившихся в одну всепоглощающую эмоцию. Она отстранилась, ее серо-зеленые глаза пробежались по моему лицу, отмечая мой растрепанный вид и неприкрытый ужас, который я не могла скрыть.
— Я была с Томасом, когда услышала шум, — сказала она низким, паническим голосом. — Я везде тебя искала. Дворец кишит ноктарскими солдатами. Говорят, король схвачен, что…