- Ешьте и пейте, сколько душе вашей угодно, Король Форас скоро явится, - обходительно пояснил советник и спешно вышел из зала. Стол не блистал разнообразием яств. В основном питалась рыбой, по большей мере треской и сельдью, именно её в морских водах было хоть отбавляй, мясом и ржаным хлебом, которого с каждым годом становилось всё меньше и меньше. Высоко ценились крабы, куропатки и ягоды, из которых, как правило, получали довольно крепкое вино.
Все пятеро уселись за пышный стол, четыре рыцаря скинули на спинку стульев свои длинные потёртые плащи, под которыми блистали изящные рифлёные матово-золотистые доспехи с острыми углами, украшенные на спине, груди, животе и бёдрах чёрными лозами. Они, молча, сняли золотистые салады, украшенные металлическими рогами с чёрным оперением, и сели за стол, положив их подле себя. Рыцари даже не переглядывались между собой, этого им не позволяла дисциплина, к которой их приучали с раннего детства. Генерал Глэйд, омыв руки в специальной деревянной посуде и вытерев их полотенцем, просто смотрел на угощения. Не прошло и двух минут, как мужчина раздражённо вскочил из-за стола и подошёл к окну. Он начал вспоминать увиденных им в городе исхудалых нищих, изнеможённо побиравшихся на холодной улице, на калек, в которых озорные дети с ненавистью и неприязнью бросали камни. На глаза генералу попадались также и купцы, шедшие вальяжной походкой в дорогой тёплой одежде с воротниками из белых лисиц, песцов и соболей. Крестьяне в шерстяных свитерах, ведущие на забой еле живую тощую клячу, и торговцы, выгуливающие своих упитанных большущих псов. Всё это вызывало в глубине души Ролана злобу, порождавшую раздражение и ещё большую подавленность. Но вот со скрипом двери отворились, и мужчина освободился от тягостных размышлений. Рыцари тут же поднялись с мест и преклонили колено перед вошедшей высокой статной фигурой короля.
Черноволосый и чернобородый король выглядел молодо, несмотря на свои сорок с небольшим лет. Голубые глаза подчёркивали красоту скул и длинного широковатого у основания носа в сочетании с густой прядью волос, свисавшей возле левого глаза. Форас Фрост был одет в жёсткий камзол сапфирного цвета, исписанный серебристой каймой и узорами на плечах и белую рубашку с высоким воротом. Кожаные чёрные сапоги, прикрывавшие голенища, при каждом шаге бряцали железной оковкой каблука. За королём следовало два советника: Венорус и Гайлн – чисто выбритый лысый мужчина тридцати пяти лет с крупным раздвоенным подбородком и маленькими озорными карими глазами. Больше всего он предпочитал появляться на собраниях и пирах в тёмно-коричневом платье, подпоясанном чёрным поясом, и натёртых чуть ли не до блеска туфлях с серебряными бляшками. За советниками следовало, гремя стальными латами, четыре здоровенных стражника, вооружённых гвизардами и мечами, вложенными в ножны возле бедра.
- Мой дорогой друг Ролан, я уже начал волноваться,… на этот раз тебя долго не было, что-то случилось? - заботливо поинтересовался Форас, обнимая, как брата, давнего друга.
- Проблемы со здоровьем, не берите в голову, Ваше Величество, - ответил, не задумываясь, Ролан.
- Что-то ты неважно выглядишь, и с каждым разом всё хуже и хуже, - подметил Фрост, сидя за столом омывая руки.
- Что поделать, новая должность, суета, ответственности больше, бывает на сон совсем времени не остаётся, - скупо улыбнулся Глэйд.
- Мне это знакомо, уж поверь, - усмехнулся Форас, налив доверху вина в свой кубок.
- В этом я сильно сомневаюсь, - пробурчал недовольно гость.
- Что это ты там себе под нос бормочешь? - нахмурив брови, спросил Фрост, и тут же расплылся в улыбке.
- Мысли вслух, Ваше Величество, - отозвался Ролан.
- Что это ты не ешь? Брезгуешь, может быть, или стесняешься, а ли думаешь, отравят тебя мои придворные? Вина хотя бы выпей, - протянув бокал, предложил Форас.
- Вы крайне любезны, Ваше Величество, благодарю за заботу, еда в горло не лезет, а от вина меня клонит в сон, - объяснил Глэйд.
- Хм, с каких это пор ты не пьёшь, - с подозрением спросил король.
- Были на то причины.
- Ну как знаешь, моё дело предложить, - отступил Фрост. - А что это за солдаты с тобой в охране? – поинтересовался король, отпив из кубка.
- «Непревзойдённые», так их прозвали в Вэтфэльде, - ответил Ролан, гордясь воинами.
- Так вот какие они, «Непревзойдённые», - оглядев заинтересованно солдат, произнёс Фрост. - Я наслышан об их дисциплине, говорят, их приучают к боли и насилию уже с раннего детства, а в юношеском возрасте их принуждают выживать среди дикой природы, морят голодом и заставляют убивать стариков и детей, дабы не испытывать жалости, поэтому в искусстве боя им нет равных, собственно как и в жестокости.