- А кто ты, мы тебя раньше здесь не встречали? – поинтересовался Огильд у короля, - значит, ты явно не из этих мест?
- Я Форас Фрост… Я и мои люди прибыли с востока, - пояснил Фрост, - из земель Сноуглэйд, что близ гор Эспалáр.
- Мы не слыхивали о тех местах, - пожал плечами Салтус.
- А зачем вы сюда пришли? – задал вопрос Огильд, пытаясь достать что-то из мёртвой туши. В это время Сильвиа начала перевязывать раны Фораса, из которых сочилась кровь.
- Мы пришли за помощью в ваши земли. Нам нужны воины. Назревает война, люди юга подумывают отнять наши плодородные земли. Без них мы сгинем с голода.
- Выходит, если у вас не будет пищи, вы можете выступить войной на наши земли? - предположил Огильд.
- В случае крайней необходимости, но нам не хотелось бы приносить семя войны в ваши земли, однако и умирать мы не желаем! А если бы у нас была мощная армия, способная дать отпор нашему врагу, мы могли бы не только предотвратить вражду и кровавую бойню, но и отобрать то, что по праву наше, то, что у нас давным-давно отобрали короли, склонившие колени перед южанами и обязавшиеся платить им дань. Отвоёванные земли избавили бы нас от голода, а вам могли бы достаться ценные трофеи, возможно, мы даже помогли бы вам избавиться от тяготящей вас власти.
- Хм,…а чужеземец дело говорит, - поддержал Салтус.
- Ты серьёзно? – ошеломлённо произнесла Сильвиа, хмуря брови в сторону брата.
- А почему бы и нет? Это же шанс отомстить этим ублюдкам голубой крови! Уже минуло около тридцати лет, а я не забыл, как эти мерзавцы ради потехи распяли моего отца! – ненавистно, сквозь зубы, выдавил Салтус, - я бы, не прочь посмотреть, как летают их железные головы.
- Месть ни к чему хорошему не приведёт! Ни ярлы, ни тем более уж конунг этого никогда не одобрят и не дадут нам людей! – стояла на своём женщина.
- В крайнем случае, если конунг откажет нам, армии севера могут пойти за нами, - уверенно заявил Огильд.
- Дружище, одумайся, что ты такое говоришь, после того, что ты сделал, их вождь нас даже не порог не пустит! Хорошо, если ещё не выпустит нам кишки или не бросит гнить в яму! - воскликнул Кроук.
В это время Фрост посмотрел с надеждой на Огильда и увидел в нём неоспоримого лидера, который может повести за собой армию. Тогда отчаянье развеялось в душе короля и он, решил пойти на всё, чтобы самоотверженность этого человека помогла сокрушить его ненавистного врага.
- Эти людоеды никому повиноваться не станут, кроме своего вождя! - категорично заявил Кроук.
- Подожди, ты забыл про его сына, друг мой.
- А тот ещё кровожаднее своего вождя, - добавил Салтус.
- Но все они до фанатизма суеверны, любая магия их склонит на колени, - закончил разговор Огильд.
- Ты так говоришь, будто бы каждый второй ими обладает, а мы чуть л инее каждый день видим чудо! - настаивал на своём Кроук.
- Если чужеземец встанет на ноги и будет сражаться - это уже будет чудо, сам знаешь, от яда Дрэксора мало кто выживал, а кто и выживал, то оставался беспомощным калекой.
После этих слов в душе короля будто бы что-то переменилось, а в мыслях родился коварный план, но для этого может даже пришлось бы пожертвовать собственной жизнью. Впрочем, Форас Фрост был готов пойти даже на такой риск, ведь в случае провала его народ всё равно ждало бы неминуемое рабство, а правление оказалось бы обречённым сгинуть в забвении.
- Если ты уверен в правильности своих решений, Огильд, я с тобой, - положив руку соратнику на плечо, поддержал Салтус.
- Если чужеземец поправиться, я поверю в чудо и вверю тебе свою жизнь, - пообещал Кроук.
- В нашей земле заведено ценить жизнь и желания каждого и помогать человеку, оказавшемуся в беде, поэтому поклянись нам Форас Фрост, что в случае победы ты избавишь нас от гнусной власти конунга Вéльтора Трáуга и его родичей! - потребовал Огильд.
- Клянусь перед всеми богами, я освобожу вас от тягостной власти вашего конунга и заключу союзную хартию с вашим народом, как только окончится война, Эзолус - солнца отец, ты свидетель моим словам!- пообещал Фрост.
- И всё равно одними словами доверие не возымеешь, - подытожил разговор Салтус.
- Огильд, надо бы спрятать чешую, иначе, если нас поймают патрульные ярла, нам несдобровать, - предупредил Кроук.
- Знаю, не в первой, - ответил Огильд, надёжно завернув в льняную ткань чёрную, как смола, печень дрэксора с желчным пузырём.
В свинцово-чёрном небе вспыхивали алые кнуты молний. Ветер становился всё сильнее, завывая в необъятных просторах Кальхейма. Протяжно рокотал гром. Редкие тяжёлые капли дождя стучали по спинам.