- Но всё обошлось куда лучше, чем я ожидал, - с лёгкой усмешкой продолжил Брогур, - младший из Тронэров лишился головы на войне, а его обезумевшая вдова отравила старшего. Трон достался самому благоразумному из Тронэров – Томаду. Не спорю, я восхищаюсь его правлением, монарх с твёрдой волей и светлой головой. Форлианд при нём, несомненно, расцвёл, а моя сестра получила доброго, хоть и грубого супруга. И как-то на одной из ярмарок, Томад предложил объединить наши и земли, а после выйти войной на непокорный Сноуглэйд и возродить незапамятные времена. Поэтому он предложил выдать свою капризную дочь за тебя, но…
- Да, да, да, - перебил отца Бахорн, - и, конечно же, виноват только я. Она всего лишь женщина, её дело повиноваться, а не оспаривать решения! – заявил с надменностью принц.
- Она всего лишь королевская дочь, - ухмыльнулся Фаргос, - а ты избалованный толстокожий болван!
- То, что она королевских и очень знатных кровей не даёт ей права разбрасываться оскорблениями! – стоял на своём Бахорн.
- Хорошо, - уступил упрямому сыну отец, - чего ты от меня хочешь?
- Возмездия! – с дикостью в глазах ответил возмущённо принц, - я хочу увидеть их скорбные лица на могилах их мужей, а не лицемерные слащавые улыбки!
Король, хмуря брови, задумчиво посмотрел на сына, потом улыбнулся. Нарастающий смех, как гром, разбил напряжённую тишину и спокойствие в зале.
- Мальчишка! – с презрением бросил Брогур в ответ на слова сына, - только глупец, склонен так полагать. Это ещё раз подтверждает твою неподготовленность взять в руки целую страну и тем более уж, распоряжаться законами в ней, без малой доли на то мудрости!
- Откуда тебе знать о том, чем ты сам не обладаешь? – протянул Бахорн, с нахальством впившись в лицо отца.
- Разговор окончен! – твёрдо заявил Фаргос.
- Как же так, отец? Ты оставишь виновных безнаказанными? – удивлённо спросил сын.
- Я всё сказал! – настаивал на своём Брогур.
- Но… – Бахорн не успел договорить, как Король вызвал своего советника, которого принц всей душой яро ненавидел и избегал. Высокий стройный мужчина с уложенными на затылок иссиня чёрными волосами вошёл в залу. На нём, как влитой, сидел дорогой фиолетово-синий камзол, с пышными чёрными манжетами и высоким узорчатым воротником. Лицо советника - чисто выбритое, с острым носом и подбородком, худыми щеками и ярко выделявшимися скулами, с омерзением передёрнулось при виде принца.
- Ваша Милость, - выдавил из себя приветствие советник Нóрбэл, кланяясь перед Бахорном.
- Советник, - начал разговор требовательным тоном Король, - мой сын не может править этими землями.
- Что значит, не может?! - в недоумении вскричал принц, но его проигнорировали.
- Его манеры скверны, он не исправим, и это моя вина, - продолжал Фаргос. – Помогите моему сыну собрать вещи в дорогу. Не позднее чем через неделю он должен уже прибыть вместе с вами в поместье «Медовый лист», неподалёку от Риверглэйд, надеюсь, дорога вам известна?
- Известна, Ваше Величество. Можете не беспокоиться за своего сына, - услужливо пообещал Норбэл.
- Отец, что это значит?
- Это значит, что пока ты не докажешь, что достоин этого трона, он тебе никоим образом не достанется. Кстати, у тебя три дня, чтобы собрать вещи и уехать в поместье. Ключник встретит тебя, а теперь не отнимай моего времени и не пытайся оспаривать моего решения, ибо оно окончательно.
Бахорн с ненавистью посмотрел вслед своему отцу и неспешной походкой направился к выходу.
- Ваше Величество, к вам генерал Ролан Глэйд с гонцом из Сноуглэйд! – крикнул с порога Сэр Венсан.
- Я не ослышался? – ошеломлённо произнёс Фаргос, скорчив изумлённую гримасу, - дай им пройти, хочу знать, какого чёрта Глэйд знается с предателем.
Бахорн замедлил шаг после того, как в залу вошёл, поскрипывая кожаными сапогами и лязгая латными перчатками, генерал Ролан Глэйд, облачённый в коричневый бархатный плащ, из-под которого выглядывала подпоясанная ремнём кольчуга.
- Генерал Ролан Глэйд, какой сюрприз! – восторженно вскрикнул Фаргос Брогур с притворной улыбкой на лице.
- Ваше Величество, прошу простить меня за вторжение в Сноуглэйд и переговоры, без ведомого на то права, - приклонив колено и не смея смотреть в глаза королю, произнёс виновато Ролан.