Стол для семьи Брогур был уже накрыт, но трапезу не начинали без отца. Вскоре в комнату важной неторопливой походкой вошёл Фаргос и, поцеловав жену в щёку, сел подле неё.
- Дорогой, об осеннем бале в Вэйтстоун ещё ничего не слышно? – после недолгого молчания за столом начала разговор королева, с некой слащавостью посматривая на мужа.
Фаргос тщательно пережевал кусок бекона, не торопясь запил его вином и, сделав задумчивое лицо, язвительно посмотрел на старшего сына. После чего, поглаживая руку жены, с насмешкой ответил:
- Спроси об этом любимого сына.
Шидэль Брогур бросила острый, как меч, недовольный взгляд в сторону Бахорна, который удручённо тыкал ножом в печёного цыплёнка.
- Сын, оторвись от тарелки и посмотри на меня, - повелела королева.
Бахорн с горделивостью встретил властный взгляд матери.
- Что ты опять натворил?
Принц молчал, стараясь не проронить ни слова. Негодование в его сердце нарастало, как грохот волн встревоженного бурей океана.
- Он нанёс оскорбление княжне Грэнн, угрожая ей ножом, опозорил себя и выставил круглым невоспитанным самодовольным идиотом пред принцессой Флёр, - усмехнулся язвительно отец, попивая вино.
Мать огорчённо покачала головой.
- Ты придал бесчестию имя нашей семьи, пресвятые отцы, как у тебя ума вообще хватило ножом-то угрожать? – с гневом в глазам, возмущалась рассерженно королева. – И что же, ты даже ничего не скажешь в своё оправдание? Будешь сидеть и нагло смотреть на меня, будто бы ничего и не было? – удивлялась мать.
- Да полно вам, Матушка, там была стража, мы все перепугались, - опрометчиво вступился за брата Хольдур.
- Вот даже как! – вскричала Шидэль.
- Значит так, сынок, - едко, с негодованием и презрением говорила Королева, - если я еще хоть раз узнаю, что ты спускаешь деньги на шлюх в борделе или на выпивку в кабаках, клянусь, я сошлю тебя в качестве рекрута в Вудвельд! – предупредила мать сына и, колко улыбнувшись, продолжила обеденную трапезу.
- А ведь не плохая идея, - усмехнулся Фаргос, хитро посмотрев на Бахорна, - но туда, куда он отправляется, нет, ни борделей, ни кабаков, только поле и лес.
- «Медовый лист»… - протянула королева, после помолчав, категорично добавила, - что заслужил, то и получил.
- Но самое смешное в этой нелепой истории, принёсшее, куда больший позор, - не сдерживая саркастической улыбки, продолжал унижать сына, отец, - это угрозы выступить войной на Вэйтстоун!
Жена не смогла сдержать смех.
- Что за бесчестное поколение, - возмущался Фаргос, доедая жареную утку, - один слабовольная тряпка и жуткий бабник, другой напыщенный самоуверенный индюк, который думает, что остриё меча можно вот так-то просто и беспрепятственно вовлекать в любую ситуацию. Абсолютный глупец тот, кто полагает, что оружие универсально подходит для решения любых проблем. Война – это конфликт, а его, в свою очередь, можно решить куда более радикальными и безопасными методами.
- Дорогой, а что нам с этим позором теперь делать? – поинтересовалась жена.
- Что делать, что делать… - промямлил муж, - жить с ним, надеясь, что он забудется в скором времени, в чём я сильно сомневаюсь.
На некоторое время наступила тишина. Было слышно только, как стучат ложки, вилки и ножи по золочёным тарелкам.
- Придётся ехать в Вэйтстоун и просить извинений у Королевы. А через год выдавать Жульéну замуж, - неожиданно для всех, сказал Фаргос.
В этот момент чаша терпения Бахорна переполнилась, и принц резко встал из-за стола, бросил вилку с ножом и пролил бокал вина в тарелку с курицей.
- Отец, - смотря на миленькое личико своей сестры, начал озлобленно сын, - ты не посмеешь так поступить.