— Что, совсем плохо, да? — жалостливо спросила я. — Головка бо-бо? Может, еще виски? Могу с колой намешать.
Послышался тошнотворный звук, после которого зажурчала вода.
— Я больше не пью! — застонала подруга. — Перехожу на воду и свежевыжатые соки.
Я усмехнулась, убрав разбитую игрушку в коробку, где уже лежали непригодные украшения. Туда же отправился и однорогий олень.
— Что пили-то? — поинтересовалась я из вредности.
— Вот ты специально, да? Я даже вспоминать не хочу.
— А мне интересно. Хочется знать, что же такое могло свалить с ног здорового оборотня. Это мне хватит понюхать стопку, а вам-то.
— Не одна я без чувств валялась. — Она хихикнула. — Ой, весело бы-ы-ыло! Особенно когда Эльза залезла на стол и стянула с себя лифчик.
— Эльза что?!
— Я потом тебе видио скину, там тако-о-ое!
— Она тебя прибьет за это, а потом сожрет и не подавится.
— Зато отравится.
Я фыркнула и поднялась с колен, чтобы размять затекшие ноги. Косточки захрустели, а сама я застонала.
— Ты там как? Проблем с братьями нет?
Братья.. Я невольно скривилась, потому что в таком ключе я вообще их никогда не воспринимала. Да и они меня тоже.
— Они сами по себе ходячие проблемы, — я выглянула из окна, за которым снова валил снег. — Представляешь, это одноклеточное притащило в дом девку! Помимо того, что их возбуждением несло за версту, так еще и..
— Погоди! Возбуждением? Как ты могла услышать его с твоим-то обонянием?
Я закрыла глаза, мысленно чертыхаясь.
— Подружка, а ты..
— Ты вообще меня услышала, нет?! — лучшая защита – это нападение. — Он в дом волчицу привел! В наш дом! Ну, вел бы тогда в свое логово ее, почему сюда?!
— А почему нет?
Я вздрогнула. Еще лучше. Мало того, что до этого почти прокололась, так еще и его принесло. Я медленно обернулась. Ник стоял в дверях и подпирал плечом косяк. Лицо его было помятым, а взгляд усталым.
— И давно ты там стоишь? — сощурилась я.
— Ты это кому? — спросила Эмилия. — Селена?
— Я тебе перезвоню, пока-пока. — Я отключилась и убрала телефон в карман.
Доминик отлепился от косяка и приблизился к коробкам с украшениями. Заглянул внутрь и скривил губы.
— Тебе делать нечего? Копаешься в этом хламе.
— Это не хлам! — насупилась я. — Если у тебя нет настроения, иди отсюда. Не порть его мне.
— Что ты имела в виду, когда сказала про запах? — вдруг спросил он.
Ник приблизился, нависнув надо мной. Подняв растерянный взгляд, я с трудом сглотнула.
— Ты стала слышать и чувствовать?
— Н-нет.
— Смотри на меня, Селена. – Он поймал меня сзади за шею и чуть сжал ее.
Я дернулась. Мгновенно накрыли злость и раздражение. Что было сил, я толкнула Доминика в грудь. И если раньше он мне подобное просто позволял, специально отходя с невыносимой довольной улыбкой, то сейчас я действительно его оттолкнула. Сильно. А потом сбежала.
Не было ничего такого в том, что они узнают о моем пробуждении. Но я не хотела этого. Не хотела выглядеть в их глазах калекой. В любом случае, я не такая как они. Я не обращаюсь. Я слабее. Я.. никчемнее.
Возможно, я ошибаюсь, и эти парни никак со мной не связаны. Не зря ведь они не чувствуют то же, что и я. Скорее всего, это простое притяжение. Или помутнение рассудка. Мне просто нужен самец, чтобы утихомирить бушующие гормоны.
До вечера я не выходила из спальни. Эмилия все-таки прислала мне видио с Эльзой, но смотреть я его не стала. Вместо этого открыла свою тетрадь, в которой записывала все сны о прошлом, видения и прочие странности, и попыталась вспомнить все детали сегодняшнего сна.
Ту женщину я видела впервые. И мужчину - тоже. Но мне часто снился один парень.. Его имя я так и не вспомнила, но была уверена, что знаю его. Это осознание приходит, когда я слышу, как кто-то зовет Даррелла.
Несмотря на то, что я увидела достаточно воспоминаний, я не могла собрать их в полноценную картину. Они были разрозненными и неполными. У меня было так много вопросов, но даже ведьмы не смогли ответить на них. Лишь на несколько. И за это я была благодарна. Надеюсь, разберусь со временем с остальными.
На ужин все-таки пришлось выйти: мама настаивала. Да и кушать очень хотелось. Удивило то, что парни и сегодня сидели за столом, когда я пришла в столовую. Я даже зависла, когда увидела их. Уже второй вечер они стабильно дома. Это настораживало. И пугало.
Эрик отчего-то был бледен и хмур, а мама беспокойна. Сегодня я не видела их обоих: они рано утром уехали в центр, и вернулись только к вечеру. Что-то нехорошее происходило в Ля-роз. Раз даже недавно нашедшая друг друга сердечная пара не наслаждается своим счастьем, а угнетается из-за беспокойства.