– Лично я считаю, – объявила Джесси, – что, занимаясь нашими телами, они потратили немного времени на то, чтобы заодно обновить и всё остальное.
– Согласен, – отозвался Гарри. – Но это не объясняет, зачем они это сделали.
– Чтобы мы чувствовали себя связанными друг с другом, – предположила Мэгги.
Все переглянулись.
– Ну-ка, ну-ка, – пробормотал Гарри, – посмотрим, кто вылупится из этой куколки.
– Сделайте милость, Сьюзен, укусите меня, – попросила Мэгги.
Сьюзен усмехнулась:
– Видите ли, одним из основных положений человеческой психологии является то, что мы все испытываем симпатию к людям, которых находим привлекательными. Кроме того, все присутствующие здесь, даже мы с вами, не знакомы друг с другом и имеют очень мало шансов на то, что в столь короткое время сумеют завязать дружеские отношения. Сделать нас такими, чтобы мы нравились друг другу, – это шаг к установлению связей. Или послужит таким шагом, когда начнётся наше обучение.
– Не понимаю, какая польза для армии в том, что мы будем всё время пялить глаза друг на друга, вместо того чтобы воевать, – усомнился Томас.
– Дело вовсе не в этом, – ответила Мэгги. – Сексуальное влечение – лишь одна из не самых важных сторон проблемы. Вопрос в том, чтобы обеспечить быстрое возникновение доверия и преданности. Люди инстинктивно доверяют и испытывают желание помочь тем, кого находят привлекательными, независимо от наличия сексуального влечения. Именно поэтому дикторы всегда привлекательны. И в школе красивым детям не приходится так напряжённо работать, как всем остальным.
– Но мы все теперь сделались привлекательными, – сказал я. – В стране красавцев у какого-нибудь простого симпатяги могут возникнуть серьёзные неприятности.
– И даже при всём этом кое-кто из нас выглядит куда лучше остальных, – заметил Томас. – Каждый раз, когда я смотрю на Мэгги, я чувствую себя так, будто из комнаты выкачали весь кислород. Не сочтите за обиду, Мэгги.
– Даже и не подумаю, – ответила та. – Исходной точкой явилась вовсе не та внешность, которую каждый из нас получил сейчас, а та, какую мы имели прежде. В ближайшее время мы будем рефлекторно опираться именно на эту точку, а их, без сомнения, и интересует в первую очередь краткосрочная перспектива.
– Значит, вы хотите сказать, что, когда смотрите на меня, вам не кажется, что в комнате не осталось кислорода? – обвиняющим тоном обратилась Сьюзен к Томасу.
– Я не собирался никого оскорблять! – начал оправдываться Томас.
– Я это припомню, когда удушу вас, – заявила Сьюзен, – если уж говорить о нехватке кислорода.
– Эй, вы ещё успеете пофлиртовать, – повысил голос Алан и обратился к Мэгги: – Мне кажется, что вы правы по поводу привлекательности, но, думаю, все мы забыли об одном человеке, к которому каждый из нас, предположительно, питает наибольшую привязанность: о себе самом. Как бы там ни было, тела, в которых мы находимся, все ещё незнакомы нам. Кроме того факта, что я зелёный, что у меня в голове находится компьютер по имени «Кусок дерьма»… – Он осёкся и обвёл нас взглядом. – Кстати, как вы назвали ваших МозгоДрузей?
– Задница, – ответил я.
– Сука, – сказала Джесси.
– Сволочь, – поведал Томас.
– Мозгодолб, – вставил Гарри.
– Сатана, – сказала Мэгги.
– Конфетка, – сообщила после всех Сьюзен. – Очевидно, я единственная, кто по-дружески относится к своему МозгоДругу.
– Наверно, дело в том, что вы единственная, кого не тревожит голос, внезапно раздающийся у вас в черепе, – ответил Алан. – Но я не закончил излагать свою гипотезу. Внезапное глубокое омоложение, крупномасштабные физические и, если можно так выразиться, технические изменения накладывают отпечаток и на психику. Пусть даже все и рады стать снова молодыми – а я точно знаю, что это так, – мы все равно испытываем отчуждение от наших новых «я». То, что нас сделали красивыми, является одним из способов помочь нам, так сказать, освоиться.
– Мы имеем дело с очень коварными людьми, – со зловещей многозначительностью произнёс Гарри.
– О Гарри, перестаньте! – воскликнула Джесси и легонько толкнула его локтем в бок. – Вы единственный человек среди моих знакомых, которого превращение в молодого и сексуального парня ввергло в чёрную меланхолию.
– Вы что же, находите меня сексуальным? – оживился Гарри.
– Ты просто душечка и красавчик, – объявила Джесси и для большей убедительности выпучила глаза.
Гарри расплылся в поистине идиотской улыбке.
– Впервые за весь этот век слышу, чтобы подобные слова говорили мне. Ладно, можете забирать меня со всеми потрохами.
Мужчина, стоявший перед театром, битком забитом новобранцами, был испытанным в боях ветераном. Наши МозгоДрузья сообщили, что он прослужил в Силах самообороны колоний уже четырнадцать лет и участвовал в нескольких сражениях, названия которых в данный момент ничего не значили для нас, но в будущем, бесспорно, обретут смысл. Этот человек бывал в неизвестных нам областях пространства, встречался с новыми расами и изгонял их из обозримой вселенной. На вид ему было года двадцать три.
– Добрый вечер, новобранцы, – заговорил он после того, как все расселись и стихли. – Я подполковник Брайан Хигги и на протяжении оставшейся части вашего путешествия буду вашим командиром. С практической точки зрения это означает крайне мало: мы прибудем на Бету Компаса-три через неделю, и на весь этот промежуток времени вы получите от меня только одну команду. Хотя она послужит вам напоминанием о том, что начиная с сегодняшнего дня и впредь вы подчиняетесь правилам и порядкам, которыми руководствуются Силы самообороны колоний. Вы обрели новые тела, а вместе с ними получите и новые обязанности.
Не сомневаюсь, что вы ломаете головы по поводу того, на что способны ваши новые тела, какие напряжения они могут переносить и как вам придётся использовать их в ходе службы в Силах самообороны колоний. Ответы на эти вопросы вы получите довольно скоро: как только начнётся ваше обучение на Бете Компаса-три. Ну а сейчас наша главная задача заключается лишь в том, чтобы вам было легко и удобно в новых шкурах.