Она положила окурок в алюминиевую коробку из-под кинопленки, с верхом набитую окурками, все они были тщательно погашены.
— Пощадите меня, — сказала Джо Данте.
— Я на службе, — сказал Каллен. — Расследуется сложное дело. Полицейские не знают пощады. Мы задаем вопросы, на которые не всегда получаем ответы. Иногда мы арестовываем людей или предлагаем им нанять адвоката. Все очень просто.
Джо Данте обняла себя руками:
— Вы опять начинаете?
Каллен подошел к краю «ямы». Почему у него такое чувство, будто все это происходит в кино, а не в реальной жизни?
— Если вы подвергаетесь опасности, Джо, я могу помочь вам, могу обеспечить вашу безопасность. Если же единственной опасностью для вас являюсь я и мои вопросы, и вы просто хотите ввести меня в заблуждение, выиграть время, а потом исчезнуть, то я уверяю вас, что не успокоюсь, пока не найду вас.
Это было преувеличением: он успокоится, он спокойно пойдет по следу своей искушенной жертвы. Но все это было как в кино.
— Я не ввожу вас в заблуждение. Завтра. Пожалуйста, — она сделала шаг вперед, потом еще один шаг и оказалась в центре «ямы» с песком и гравием. «Яма» была не очень большой, но казалось, что Джо Данте находится где-то очень, очень далеко.
Она была как бы в центре пустыни Нафуд. Казалось, что она потерялась.
Погас свет. На экране появилась псевдо-Ким Бесинджер. Она бежала по дороге через какую-то зловещую местность, где ей не следовало бы находиться одной. Об этом ей мог сказать любой человек, который хоть раз в жизни был в кино. По крайней мере, не в этом рваном платье. Платье на ней было мокрое, так же, как и волосы, из чего Каллен сделал вывод, что этот эпизод в фильме следует сразу же за эпизодом на болоте, хотя Джо Данте говорила ему, что в этой картине случаются разные накладки — актеры бывают в одном и том же эпизоде то мокрые, то вдруг абсолютно сухие, одна и та же сигарета во рту актера то уменьшается в размерах, то вдруг начинает увеличиваться, часы показывают то одно, то совершенно другое время. Каллен с полицейской проницательностью заметил, что соски псевдо-Ким Бесинджер уже не были больше упругими, длинными и тонкими. Они были едва видны. Это должно было сводить с ума людей, которые любили упругие соски.
Скорее всего Каллен не станет платить семь долларов пятьдесят центов за билет на этот фильм. Может быть, Джо Данте пригласит его на закрытый просмотр специально для съемочной группы, актерского состава и близких друзей. Может быть, она будет сидеть с ним рядом, а когда погаснет свет, сядет еще ближе и положит локоть на ручку кресла рядом с его локтем. (В темноте не будет видно его старческой руки.) И, может быть, после того как на экране появится псевдо-Ким Бесинджер, бегущая по местности, где ей не следовало бы появляться в таком платье, может быть, Джо Данте найдет его руку в темноте и сожмет ее своими руками, и они оба вспомнят, как он стоял у сцены и смотрел на Джо Данте, которая бегала в «яме» с песком, озвучивая бег актрисы на экране, и бегала весьма грациозно. Белая как снег, кожа на ее ногах тускло мерцала в темноте помещения, ее русые волосы развевались, как знамя, у нее за головой, и было такое впечатление, что она действительно бежит с большой скоростью, с такой большой скоростью, что у него даже стало покалывать сердце, и он отошел от сцены, вышел через плотную дверь в узкий длинный коридор, пошел по этому коридору, миновал еще два коротких узких коридора, открыл тяжелую дверь, прошел мимо секретарши, сидящей за тем, за чем обычно сидят секретарши. Мисти, щелкающая жевательной резинкой, помахала ему на прощание рукой.
— Чао, офицер, — сказала Мисти.
Глава 9
Если в студии звукозаписи «Магия» и недоставало рождественского духа, то его хватало с избытком в баре «О’Бойл» на Королевском бульваре через улицу от здания мэрии. В углу возле музыкального автомата стояла настоящая елка. Креста внизу не было, и елка была поставлена в обыкновенное пожарное ведро, наполненное водой, но игрушки на ней были вполне традиционные — шары, колокольчики, конфеты. На верхушке у нее была надета синтетическая звезда. Повсюду, где было только место, висели дешевые Санта Клаусы. Мишура и серпантин струились по ее ветвям. Из магнитофона, стоящего на полке за стойкой бара, неслась рождественская музыка (пленку слегка тянуло, магнитофон нуждался в ремонте), как раз в эту минуту «Юритмикс» исполняли «Зимнюю страну чудес».
Святочные крики радости некому было по достоинству оценить, так как единственными посетителями бара были товарищ прокурора района Квинс Карлтон Вудс и общественный защитник Маргарет Моррис, к которым присоединился сержант Джо Каллен, опоздавший на сорок пять минут, так как у него не было часов, традиционных по дизайну, но показывающих точное время, и потому что он не ожидал, что так долго задержится в студии звукозаписи.