— Собрания по-прежнему проходят в церкви в Эллихерсте? Тебе туда далеко добираться, кружным путем.
Теперь она посмотрела ему прямо в глаза. Наконец-то она чувствовала себя уверенно.
— До Мэдисона не так уж и далеко. Тебе просто кажется, что это неблизко.
Мэдисон был расположен в двадцати милях от Гудзона, в районе Вочанг, и Конни вместе со своим мужем, Дагом, и детьми, Джеймсом и Тенни, перебрались туда в прошлом году, после того как были украдены автомобили Конни и Дага. И после того, как Дага ограбили в метро, приставив к горлу дуло пистолета. А Тенни угрожали ножом на улице возле школы. А на Джеймса и на других хоккеистов, когда они играли в Центральном парке, напали бандиты — избили игроков и тренера, забрали клюшки, шайбы, перчатки, свитера, щитки и скрылись.
— Ну хватит, — сказала тогда Конни. — Пора переезжать отсюда.
— Дело не в Мэдисоне, — сказал Каллен, — и не в расстоянии. Дело в детях. Они так заняты. Когда я приезжаю в Мэдисон, Тенни постоянно нужно куда-то лететь. Она все время куда-то опаздывает. Если Джеймс не в школе, то играет в хоккей. По крайней мере, когда он хотел быть Хоуги Кармайклом или Бон Джови, его можно было застать в комнате, где он сидел в наушниках и слушал музыку. Теперь, когда он хочет быть Уэйном Грецки, он постоянно торчит на катке. Вот почему, приезжая туда, я вижу только тебя и Дуга. Вы оба мне нравитесь, но я не для того приезжаю, чтобы видеть вас. Это ты можешь понять?
Конни кивнула.
— Я могу это понять, — она взяла Каллена под руку, и они пошли по глубокому снегу к стоянке автомобилей.
— Наши дети стареют, — сказал Каллен.
— Это мы стареем, а они взрослеют. Посмотри, как мы тащимся с тобой, будто две развалины.
— Когда я вспоминаю о хоккее, то чувствую себя стариком.
Конни рассмеялась:
— О хоккее?
— Я раньше часто бывал на хоккейных матчах в Гарден, на углу Пятидесятой и Восьмидесятой улиц. После игры хоккеисты выходили через центральный выход. Мы поджидали их и, коротая время, ели хот-доги и пили фанту. Моим кумиром был Бобби Халл. Он играл не за «Рэйнджеров», а за «Блэк-Хоукс», поэтому я никому не говорил о том, что боготворю его.
— «Блэк-Хоукс», они из Детройта? — спросила Конни.
— Из Чикаго. «Ред Уингз» из Детройта. Чикаго, Детройт, «Рэйнджеры», «Монреаль Канадиенс», «Мэйпл Ливз» из Торонто, «Бостон Брюинз» — это основные команды. Тогда их было только шесть, теперь двадцать с чем-то.
— А почему ты чувствуешь себя старым?
— Я слушал В ФАН в машине. И был удивлен.
— Джеймс слушает эту радиостанцию, и Даг включает иногда.
— Но мне кажется, ты бы сошла с ума, если бы послушала ее.
Каллен остановился и начал счищать снег со своих туфель.
— Нейл предпочитал эту радиостанцию и сводил меня с ума. Когда в первый раз после… после того, что случилось, я ехал в машине, радиоприемник был настроен на ее волну — еще Нейл, как всегда, сделал это. Я так и оставил приемник настроенным на эту станцию, в знак памяти о нем. Правда, иногда я слушаю джаз.
— Нет, не джаз, а Фрэнки Крокера, эту радиостанцию «ВБЛ, пинающие С». Энн стала беспокоиться, после того как ты начал слушать ее слишком часто. Я несколько раз включала эту станцию, чтобы понять, что ее тревожит.
Они что, разговаривают друг с другом, Конни и Энн? Говорят о своих проблемах? Обсуждают то, что беспокоит их в нем?
— И что?
— Ну, это в основном для черных. Если бы Даг или Джеймс слушали ее, то у них было бы чувство вины, я думаю.
— Из-за того, что они белые?
— И принадлежат к среднему классу.
— Там в основном передают музыку. Фрэнки Крокер проигрывает вещи Джонни Мэтиса, Эллы Фицджеральд, Луи Армстронга. Но он любит и белых певиц — Лизу Стэнсфилд, Линду Ронстадт, Шинеад О’Коннор.
— Линда Ронстадт и Аарон Невил. Две общественные клизмы, как называет их Тенни. Она ненавидит рэп. Она считает, что рэп — это для «основных».
— А что такое «основные»?
— Ну, это самоуверенные пижоны. Зануды.
— Снобы?
— Ты понял, — Конни уже не держала его под руку, но стояла рядом с ним так близко, как положено стоять бывшей жене около бывшего мужа.
Может быть, даже ближе чем положено. Она сделала шаг в сторону. Решила поменять тему разговора: — Энн говорит, что ты много пьешь.
— Я пью пиво.
— Много пива. Энн находит забавным, что ты сдаешь бутылки из-под пива. Все видят, как много ты пьешь. Раньше люди избавлялись от таких улик.