И она стащила книгу и, по-видимому, уничтожила, но Каллен нашел другой экземпляр, в твердой обложке, который имелся в библиотеке госпиталя, где «Схватка со смертью» таинственным образом обитала среди разных детективов. Он читал и читал ее снова, до тех пор, пока не перестал казнить себя за то, что случилось, хотя и не избавился полностью от чувства вины за смерть своего верного друга. Для того чтобы не ощущать глубину потери, нужно было выпить несколько бутылок пива.
— Без дураков, Джо? — повторил Пул.
— Без дураков.
Пул прикоснулся рукой, на которой была надета детская перчатка, к своей груди.
— Сегодня утром я был на похоронах Дженни Свейл. Я еще там хотел поговорить с тобой, но как-то не получилось. Хочу воспользоваться случаем и поговорить с тобой сейчас. Ты не наткнулся на меня, я специально встал на твоем пути… Я знаю, что делать, Джо. Я хочу отомстить за убитых. В память о них, во имя Бога и совершенно бескорыстно. На этот раз смертная казнь пройдет. Это точно. Только нужно, чтобы они были чисты перед законом — Тодд и Свейл. Ты понимаешь, о чем я говорю? Если выяснится, что они связаны с преступным миром, тогда все мои усилия будут сведены на нет. Я буду иметь дурацкий вид. Понимаешь? Поэтому я хотел бы знать, как обстоят дела. Меня не интересуют подробности, черт возьми. Нет, не то. Просто позвони мне и скажи: «Отвали, Стив. Тут пахнет жареным, и ты можешь обжечься». Вот и все, что мне нужно. Буду тебе весьма обязан и отвечу услугой за услугу. Расслабься, приятель. Выздоравливай. Ты ходишь на массаж? У меня отличная массажистка — Лилиана Вайсберг, — наполовину гаитянка, наполовину израильтянка. У нее золотые руки. Ее телефон есть в справочнике. Можешь сказать ей, что ты от меня. Чао, крошка. Еще увидимся.
Без дураков? Только не это. Где-то он уже такое слышал. По телевизору, по радио? Да. Джордж Буш. Похоже на его манеру говорить. Клиповая манера разговора, как ее окрестил какой-то журналист. В «Таймс» или «Ньюсуике» — в одном из этих двух журналов. Забавно.
Один из телохранителей Пула был похож на жокея. Невысокий и сильный, он покатил кресло Пула по мокрому снегу. Тот парень, о котором говорил Ник Альберт — с головой, как бильярдный шар, с большими усами, — пошел следом за ними.
— Вы Ларри? — спросил его Каллен.
— А? — спросил здоровый парень.
— Гарри? — Каллен щелкнул пальцем, притворяясь, что вспоминает имя. — Гарри, э…
— Меня зовут Джерри, друг, — сказал здоровый парень, приблизив свое лицо к лицу Каллена и дыхнув на него запахом плохого кофе и орешков. — Не знаю, какого черта тебе от меня нужно, но зовут меня Джерри, друг, — он взглянул на свое отражение в зеркале вдовьего автомобиля и вразвалку пошел прочь.
— Джо.
Каллен вздрогнул.
— Конни. Что случилось? Все нормально?
Конни, явно нервничая, смотрела на него.
— Пошли со мной. В твоем распоряжении всего пять минут.
— Примите мои соболезнования, — сказал Каллен.
Анита Тодд сказала:
— Мне очень нравятся Энн и Конни. Вы счастливый человек, потому что рядом с вами две такие отличные женщины. Я думаю, Лютер не был таким счастливчиком. Ему не везло с теми сучками, с которыми он путался после нашего развода.
Скрючившись на заднем сиденье вдовьего автомобиля, он сидел лицом к Аните, которая, почти не отрывая сигарету от губ, делала быстрые затяжки, как подросток, курящий тайком. Сидя в автомобиле, пахнущем дезодорантом и ментолом, Каллен чувствовал себя так, будто не Анита должна была рассказывать ему что-то, а он — ей. Если Анита Тодд говорила с Конни и Энн о том, что беспокоит ее, что тревожит в Лютере, то и они наверняка рассказывали ей, что волновало их, и о том, что заставляло переживать за Каллена. Через минуту она начнет его допрашивать.
— Спасибо вам за то, что нашли время поговорить со мной, миссис Тодд. Я просто…
— У вас просто есть ко мне несколько вопросов. Я знаю. Вы можете называть меня Анита, сержант. Или, вероятно, вы не можете это делать, пока не узнаете, что Лютер не был связан с преступниками?
Вдова Лютера была подтянутой женщиной невысокого роста. Она говорила низким горловым голосом и напоминала Каллену Эрну Кирш, с которой он не виделся уже много лет.
— Был он связан с преступниками, сержант?
При ведении расследования существовало правило (Конни Каррера утверждала, что именно из-за этого Каллен пошел работать в полицию, обсуждая эту тему с Энн Джонс, Анитой Тодд и со всеми женщинами, говорящими по-английски), в соответствии с которым вы не должны отвечать на подобные вопросы, вы должны сами спрашивать.