— Что происходит, черт возьми?
Сэм Кокс поправила свою шерстяную юбку.
— Откуда я знаю?
— Этот придурок был один?
— Кто? А… Да, он был один.
— Совсем один?
— Да.
— Вы знаете, кто он такой?
— Знаю ли я, кто он такой? Конечно же, я не знаю, кто он такой.
— Он коп, — сказал Каллен.
Сэм Кокс посмотрела через заднее стекло автомобиля в том направлении, где лежал убитый полицейский. Потом она повернулась лицом к Каллену:
— Коп?
— Что вы делали у моего дома? Как вы туда попали? Что у вас за программа?
Она отвела взгляд в сторону.
— Я хотела сделать репортаж для одиннадцатичасовых новостей. Я взяла такси, чтобы добраться до вашего дома.
— Что за репортаж?
— Я хотела знать, были ли они связаны с преступным миром.
— Кто?
Она с раздражением посмотрела на него:
— Тодд и Свейл.
— Вы хотели знать, были ли они связаны с преступниками?
— Да.
— Вы хотели знать, были ли Тодд и Свейл…
— Да! Я же сказала — да!
— Вы хотели знать, были ли Тодд и Свейл связаны с преступниками, и поэтому вы взяли такси и поехали к моему дому.
Теперь в ее взгляде была мольба.
— Вы должны это сделать.
— Я только что грохнул копа. Я могу сделать все, что захочу, черт возьми.
Сэм Кокс протянула руку и дотронулась до плеча Каллена.
— Извините. Я в этом ничего не понимаю. Он, должно быть, следовал за моим такси. Я позвонила в вашем подъезде, и вдруг там оказался он.
— Вы его не знали?
— Я же сказала, что не знала его.
— И никогда его раньше не видели?
— Я же сказала…
— Вы ничего не сказали, абсолютно ничего.
Голос у нее стал нежный, как у ребенка.
— Извините. Вам сейчас трудно. Я понимаю. Я не знаю его. Я никогда его не видела.
Каллен встал с сиденья автомобиля. Сэм Кокс выглядела испуганной, как будто боялась, что он оставит ее одну.
— Куда вы?..
— Я иду к моему автомобилю. Там у меня есть телефон. Ждите меня здесь. С вами все будет в порядке.
Каллен вернулся к своему верному «вальянту».
— Джо?
— Я знаю, Нейл.
— Она не могла взять такси. Таксисты сейчас бастуют.
— Я знаю.
— Об этом было в новостях.
— Я знаю, — Каллен стряхнул осколки стекла с телефона и нажал кнопку 3.
Джинни Маслоски сказала:
— Алло?
— Джин, это Джо Каллен.
— Подожди, Джо. Ричи как раз принял душ и уже вышел из ванной.
— Каллен? Что случилось? Где ты?
— Точно не знаю, капитан. Где-то возле аэропорта имени Кеннеди.
Глава 17
Энн казалось, что прошли годы с тех пор, как она была на свадьбе детектива второго класса Марии Эсперанса и судебного пристава районного суда Бронкса Стейси Ладислоу. Бракосочетание происходило в зале «Тристан и Изольда» в здании странной архитектуры, расположенном где-то на стыке Квинса и Нассау. Поэтому она поначалу не удивилась, когда в офис Мейбл Паркер, расположенный в еще одном здании странной архитектуры, находящемся где-то в Гринич Вилидж, вошла Мария.
— Какого черта?
К этому времени Энн уже сообразила, что Мария еще должна была пребывать где-то на тропических островах, а не в центре Манхэттена между двумя замерзшими реками.
— Слушай, у тебя же медовый месяц.
Мария взяла Энн за локоть:
— Какой там к черту медовый месяц. Расскажи мне все, что тут произошло. О’кей? Про бомбу, про стрельбу. Кто-то хотел убить тебя? Каллен убил копа. Что происходит, черт возьми?
Мейбл Паркер подняла брови:
— А, так вы коллега Джо Каллена. Вы занимаетесь расследованием?
Мария выставила вперед грудь и подошла вплотную к Мейбл:
— А ты кто такая?
Энн встала между ними и взяла женщин за руки.
— Мария, познакомься с Мейбл Паркер. Она моя подруга. Мейбл, это детектив Мария Эсперанса из отдела внутренних дел.
Они кивнули друг дружке. Представились.
— Миссис Паркер.
— Миссис Эсперанса.
Энн поняла, что эти две женщины испытывают друг к другу чувство, мало похожее на симпатию. Обе черноволосые. Мейбл была белокожая и худая, Мария — смуглая и полная. Обе одеты довольно строго. На Мейбл был голубой костюм, на Марии — серая юбка и блейзер синего цвета. Но из-под шелковой блузки цвета бургундского вина виднелся голубенький бюстгальтер, а под белым свитером Марии просвечивался кружевной лифчик.
Энн как-то прочитала в журнале «Нью-Йоркер», что француженки несут ответственность за свою сексуальную привлекательность. Эти две обитательницы Нью-Йорка тоже были далеко не дуры и знали, как соблазнять мужиков. Обе несли ответственность за свою сексуальную привлекательность. Они умело этим пользовались. Энн полагала, что они инстинктивно почувствовали в друг дружке соперницу и стали вести себя соответствующим образом.