— Одна фирма делала фильм о работе полиции. Рекламный фильм, — сказал Ньюмен. — Она работала над ним, а Хриньяк записывался на нем. Там они и познакомились — в студии звукозаписи.
Каллен смотрел на свои колени. Они были согнуты. Штаны в этом месте были в складках. На его ногах были туфли.
— Энн Джонс однажды рассказывала мне историю про то, что когда ей было девять или десять, она вошла в кабинет своего отца, который сидел за столом и рассматривал фотографии.
Ньюмен кивнул. Нет, не так, как кивал этот самоуверенный болван Колавито. Ньюмен кивнул, выражая этим кивком свое нетерпение.
— Хорошо. Он рассматривал фотографии. Что дальше?
— Она взяла одну из фотографий, на ней была девушка в бикини. Энн была поражена. Она догадалась, что у ее отца есть подруга. Что ей было делать? Следовало ли ей рассказать об этом матери, брату, тете или дяде? Она не знала, что делать, и в конце концов никому не сказала про это. Она просто забыла. Через несколько лет она купила открытку и увидела на ней ту же красотку, что и на фотографии в кабинете ее отца. Оказывается, это была просто какая-то известная актриса или что-то в этом роде.
Ньюмен засмеялся. Затем вздохнул и покачал головой:
— Нет, Каллен. Эта фотография…
— Самая что ни есть настоящая, — сказал Бобби Колавито, открывая дверь и входа в кабинет Ньюмена. — Там внизу, Каллен, твоя подруга.
Энн? Здесь?
— Какая подруга?
— Маргарет… как же ее фамилия, — сказал Колавито.
Маргарет?
— Маргарет М…
— Моррис. Ты лучше поспеши. Дела у нее плохи. Кто-то ранил ее.
— Маргарет?
— Слушай, Каллен, прекрати все время повторять это имя и давай шевелись.
На лестнице Колавито сказал:
— Она что, живет здесь поблизости?
— Маргарет? А, да. Кажется, она живет в Челси.
Это было совершенно неинтересное место, и вот, оказывается, кто жил там.
— Ага. Так вот почему она голая. Раненая и абсолютно голая.
— Джо?
— Мэгги, не надо разговаривать.
— Нет, мне нужно сказать.
— Не надо. Тебе нужно отдохнуть.
— Там, в квартире, Элвис.
— Элвис Полк? В твоей квартире?
— Он мертв. Или серьезно ранен.
— Он вооружен?
— Что?
— У него есть пистолет?
— Я… он… у него был пистолет.
Каллен стоял на коленях на мраморном полу вестибюля, а Ньюмен уже кричал и звал кого-то. Он повернулся вновь к Маргарет, протянул к ней руки, как бы пытаясь защитить ее — в первую очередь от Колавито, который вился рядом, как стервятник. От двери, через которую она вошла, и до самого места, где она лежала, пол был залит кровью.
— Он выстрелил мне в грудь, этот сукин сын, — сказала Маргарет.
— С тобой все в порядке. Сейчас прибудет «скорая помощь».
— Н-не Элвис.
— Что «не Элвис», Мэг?
— Элвис не… делал этого.
— Чего он не делал, Мэг.
— Не он ранил меня… Карл.
— Карл?.. Карл стрелял в тебя?
Маргарет Моррис кивнула.
Каллен повернулся к Колавито, не вставая с колен.
— Сообщи Ньюмену, что надо найти вооруженного, опасного афро-американца среднего роста. Возраст — тридцать лет с лишним.
Колавито приложил руки к груди:
— Слушай, я должен…
— Его зовут Карлтон Вудс. Скажи Ньюмену, — Каллен опять повернулся к Маргарет: — Держись, Мэг.
Она улыбнулась:
— Мэг.
— Да.
— Обезьянка в… в… в…
— Мэгги, замолчи, пожалуйста.
— Обезьянка в… середине. Элвис.
Каллен видел, как жизнь покидает ее.
— Таити. Южная Америка. Пампасы, эсэсовцы. Пластическая опера…
— Мэгги.
— И обмен. Слушай. Обмен.
— Я знаю, что ты имеешь в виду. Обмен машинами.
Мэгги с большим трудом качнула головой.
— Обмена не было? Пистолеты были в обеих машинах?
Маргарет Моррис закрыла глаза, один раз кивнула и улыбнулась.
— Мэгги, открой глаза.
Она открыла.
— Карл подложил пистолеты?
Она кивнула.
— Карл и кто еще?
— Сукин сын. Моя грудь.
— Карл и кто еще, Мэг?
Она умерла.
— Мэгги… Маргарет… Маргарет? Мэгги! О, черт.
Каллен снял свое пальто с крючка в дежурной комнате полицейского участка. Часы над дверью показывали пять минут восьмого. На календаре все еще было 24-е декабря. Обнаженная Диндзи тянулась рукой к промежности. Она не шла ни в какое сравнение с обнаженной Джо Данте в чулках, в туфлях на высоких каблуках и с пистолетом 38-го калибра в руке.