Беловолосая женщина все еще стояла с выставленной вперед рукой, но теперь она подняла и вторую. Тонкие губы стали двигаться, шепот до вампирского слуха долетал неразборчивый. Страж продолжал забавляться, намереваясь самолично испить кровь дерзкой и храброй деревенщины, но веселье его неожиданно сменилось болью ломающихся одновременно костей. Вампир зарычал, неестественно выгибаясь в спине, после чего из его рта фонтантом брызнула кровь.
Альфа «Лунных псов» тут же дернулся вперед, чтобы оторвать голову нападющей, но та же участь постигла и его; огромное и волосатое туловище рухнуло на землю.
– Давай, Сэнду! – после крика женщины из-за густых зарослей понеслась на стража другая фигура, – плечастый и рослый мужчина с впечатляющим мечом, которым он ударил лошадь по задней ноге. Несчастное животное заржало и повалилось вниз вместе с всадником, позволяя Сэнду достать до головы вампира.
Обезглавленное тело стража упало рядом с корчащимся от боли зверем.
– Быстрее, убей и ликана, мне трудно держать его… – однако меч Сэнду попал лишь по плечу оборотня.
Зверь сумел откатиться, но рана на плече оказалась достаточно глубокой и не могла быстро затянуться, ибо острие меча было из чистого серебра – губительного для вампиров и оборотней в одинаковой степени.
Перебираясь на четвереньках, альфе удалось отдалиться достаточно далеко от колдуньи, и чем дальше он отползал, тем меньше вреда приносила ее сила.
– Бежим к остальным, Мирела! Оставь его! – мужчина схватила ее за руки и потащил в самое пекло резни. Зверь заметил, как к ним присоеденились еще трое. По мере их приближения, вампиры и оборотни падали и корчились, после чего мужчина с мечом кончал с ними.
Силы оказались неравны, старейшины отправили в деревню слишком маленький отряд, не предвидя ничего подобного.
Истекая кровью, альфа дополз до берега реки. Сломанные кости срастались обратно и это доставляло не меньшую боль, чем их ломание, однако наполовину отрубленное плечо заживало намного медленнее.
Зверь свалился прямо на гальку, обессилев от кровопотери.
Сознание вернулось резко и болезненно.
Что-то обожгло кожу и заставило альфу резко дернуться в сторону. Открыв глаза, он обнаружил, что успел вернуться в человеческое обличие, плечо практически восстановилось, а ночная тьма рассеивается, уступая утреннему зареву.
Над ним стоит молодая девушка, вооруженная небольшим клинком.
Серебро, понял он.
Альфа оскалился, хотя и знал, что человеческий оскал не внушит столько страха, сколько звериный, но стоило ему заглянуть в большие голубые глаза, выражавшие ненависть с примесью ужаса и отвращения, как весь остальной мир вокруг померк.
Осталось только это бледное личико, испачканное сажей и кровью, и чудесные глаза, обрамленные длинными черными ресницами.
Сердце в груди застучало часто; он словно знал ее, ждал именно ее и вот, вся жизнь до этой встречи не имела никакого смысла.
– Встань и прими свою смерть достойно. – девушка начала робеть по мере того, как взгляд глубоко посаженных темных глаз становился человечнее, наполняясь чем-то... Восхищением? Обожанием? И все же, она продолжала крепко-накрепко держаться за рукоять единственного орудия, ибо в отличие от семьи, никакой магической силой не обладала.
К ее удивлению, зверь в человеческом обличии послушно поднялся совершенно нагой; с шерстью и когтями он был чудовищно огромным, но и без ужасных клыков внешний вид оставался устрашающим, – его рост составлял не менее шести футов.
Девушка никогда раньше не видела голых мужчин, отчего густо покраснела, но отвести взгляд себе не позволила.
Альфа медленно шагнул к ней, все еще зачарованно глядя ей в глаза, будто пытаясь слиться с ее мыслями воедино.
Девушка вскинула клинок выше, удивленно наблюдая за тем как он подходит все ближе и добровольно прижимается грудью к острому кончику холодного металла.
Раздалось тихое шипение и место соприкосновения серебра с кожей обожгло снова, но альфа не чувствовал боли, а она не могла понять, почему вдруг лишилась решимости убить, почему не способна пошевелиться и вогнать клинок в сердце предвадителя «Лунных псов», отомстить за погибших.