– Я поведал о любопытных вещах, пока искал кое-какие бумаги в библиотеке. – после страстного соития, голова Калебана покоилась на ее обнаженном плоском животике, а ее белые тонкие пальцы не спеша перебирали шелковистые пряди его темных волос.
Шум реки убаюкивал и успокаивал, а холод наступающей зимы совершенно не чувствовался, хотя местами уже лежал снег; лишь пар от их горячих тел свидетельствовал о низкой температуре на улице.
– Твое имя, Неома, с древне-греческого значит «новолуние». А мое проклятье как раз с луной и связано.
– Выходит, я и есть твое проклятье? – лукаво улыбаясь, спросила девушка.
Калебан долго всматривался в ее лучистое лицо и наслаждался эйфорией, растекающейся по венам. Немного погодя, он начал размышлять вслух глубоким вдумчивым голосом.
– Я никогда не задумывался о своей жизни, о том, чего хочу. Мне было чуждо все это. Только ненависть, презрение, смерть... теперь все иначе. Меня преследуют мечты и желания. Днем и ночью. У меня появились и страхи. – он прикрыл глаза. – Я боюсь потерять тебя.
Неома приподнялась на локтях и заключила его лицо в свои ладони, приблизившись к его пухлым губам.
– Это и есть жизнь, Калебан. То, что отличает нас от бездушных тварей, которых ты зовешь братьями...
– И я должен выбрать сторону к следующей битве. – он закончил за нее предложение. Оно звучало уже не раз. – Только в тебе весь смысл, я никогда не обращу свою силу против...
– Я знаю. – ее губы оставили короткий поцелуй на его горячей щеке. – Но если мы будем по разные стороны, нас могут обратить друг против друга, хотим мы того или нет. А я становлюсь уязвимой... – Калебан вопросительно изогнул бровь, когда Неома накрыла его ладонью свой живот. – Нам необходимо встать на одну сторону.
***
Власть ускользала из рук вампиров и привычный мир с укладом, полностью устраивающим кланы, обещал вскоре круто измениться.
Старейшины не предвидели, что ведьмы могут стать серьезной угрозой, как и не могли предположить, что их брат Калебан обернется против них.
«Лунных псов» нет, каким-то неведомым способом оборотни теперь способны обращаться по собственному желанию, без привязки луне, что делало их еще опаснее – в шкуре зверя разум оставался человеческим.
Собирались все старейшины в одно время и в одном месте очень редко, когда ситуация требовала созыв всех членов совета для принятия значимых решений, от которых зависило будущее кланов.
Сейчас был как раз такой случай, когда необходимо принимать радикальные меры ради сохранения власти.
Точкой сбора обозначался Красный Замок в Кардиффе, где главенствовали Асмодей и Уильям, – единственный клан с двумя старейшинами, ибо Уильям был обращенным и не мог пока еще пользоваться абсолютной властью чистокровных.
Дорогая была крайне опасной, оборотни могли напасть откуда угодно, но к счастью, столковений с ними удалось избежать и главы кланов прибыли целыми и невредимыми.
Стук каблуков по мраморному полу отскакивая от вымощенных камнем стен и эхом разносился по всей зале, в центре которой под большим куполом располагалось 13 стульев с высокими спинками и красиво исполненными подлокотниками.
Все стулья были одинаковы: деревянные, черные, обитые мягким бархатом бордового цвета, – символ равенства старейшин.
Стояли они достотачно далеко друг от друга, не наступая на красивую, выложенную кругом мозаику на полу в самом центре залы, изображавшую сцену из «Божественной комедии», но так, чтобы собеседники были обращены друг к другу лицом.
Источником освещения служили кованные напольные канделябры со свечами, раставленные вдоль стен, отбрасывая играющие тени.
Эхо шагов стало доноситься далеко в темном коридоре. К одной паре стучащих каблуков буквально за секунду присодинились еще 11 пар, и шум мигом растекся по всему помещению, будто оживляя стены вибрацией.
В углу залы из ниоткуда появился молодой человек со впалыми щеками и глазами чуть на выкате, держа в руке достаточно массивную книгу и перо, чтобы документировать предстоящее заседание. Удивительно, как костлявая рука парня могла держать толстую книгу, словно она не весила ни грамма.