— Анна, мы еще увидимся. Когда укокошу этого переростка, то обязательно найду тебя, — доносится с кровати.
Хлопарь хмыкает и распахивает книгу. Я вижу там свою комнату. Она без света, но это точно моя комната. Знакомые отблески уличной рекламы освещают ее через окно.
— Прощай, Анна! — кричат два брата, и меня затягивает в темноту комнаты.
Снова возникает ощущение легкого полета и я оказываюсь на кровати. На своей кровати. В своей комнате. С книжкой в руках. Да как так-то? Так же нельзя! Я же не до конца еще рассмотрела замок, я не погуляла по краешку фонтана, я… я не научилась летать! Я хочу вернуться обратно! Я распахиваю книгу.
На развороте книги виднеется название «Обреченные попаданцы»… А под ней картинка — кособокий карлик и мускулистый гигант сходятся в центре огромной арены. Я пытаюсь просунуть руку, бью по бумаге, но это всего лишь обычная книга, без грамма волшебства.
— Анька, хватит шебуршиться. Завтра же на пары, будь человеком — дай поспать! — доносится голос Ирки.
Я стихаю. У меня нет слов — один мат на языке.
Я беременна от двух королей и остается только ждать — кто же в следующий раз выйдет из книги…
История семнадцатая, в которой я уже родила и живу счастливой жизнью матери-одиночки
— И это, у меня еще гараж есть и машина… эта, как ее, «Бентля»! Точно, «Бентля»!
— вешает мне лапшу на уши Виктор Поликарпович Малоизвестный. — Тока она сейчас на техосмотре. Жинклеры надо прочистить.
Я смотрю на его красный с фиолетовыми прожилками нос, на набрякшие мешки под глазами, в которые мы с Матильдой можем спрятаться, как в сумки кенгуру, на сверкающую в закатных лучах солнца плешь, по которой вошки могут свободно кататься как на катке ВДНХ. Смотрю и не верю ни единому слову. Ни про «Бентлю», ни про вилы на Канарах. Не верю и все тут.
Это один из тех прохожих, которые не могут пройти мимо одинокой мамочки, чтобы не присесть и не постараться познакомиться. Ну да, кольца на пальце нет, а из коляски раздается негромкое агуканье.
Матильда Хлопаре-Шлеповна Розеткина. Вот же повезло с таким отчеством родиться? Нет, конечно же, я не настолько дура, чтобы портить ребенку жизнь дебильной записью в паспорте. Назвала в честь моего папы — Алексеевна. Ну, не повезло ей с отцами, зато с мамочкой она сняла джек-пот. Живем с ней душа в душу уже два года и вместе отбиваемся от подобных «Малоизвестных».
У моей дочурки есть одна маленькая особенность — она может телепатически общаться со мной и видит все, что написано на уме у людей, которые стоят рядом. Забавно наблюдать за мужчинами, когда выдаю их настоящие мотивы и мысли. Сразу же называют меня ведьмой. Иногда даже вслух.
— Это все очень интересно, но мне дышалось бы лучше, если бы вы не питались одним чесноком и вообще смотрели в другую сторону, — ответила я на притязания потенциального знакомца.
— Да ладно, че ты? Посидим, покалякаем. За дочурку пару тостов толкнем. Водку-то пьешь? Или коньяк лучше? Самогон? — улыбается Виктор Поликарпович Малоизвестный.
Сидела же в парке, никого не трогала, даже наглых голубей не пинала и вот на тебе
— нарисовался «прынц» с недельной щетиной и запахом «Вечерней Москвы». Мятый костюм, нечищенные ботинки, на воротнике рубашки черный налет мартеновских домен. И почему вот такие индивидуумы норовят познакомиться со мной и помочь скоротать одинокий вечер? Неужели я так плохо выгляжу?
— Мамочка, он уже представляет тебя на кровати. Но вот почему-то грудь у тебя на три размера больше, — раздается в голове голосок дочурки. — Ого, слушай, а сейчас вообще огромная, больше, чем вымя у коровы.
— Насколько больше? — также мысленно спрашиваю я.
— В пять раз. Он на одну ложится, другой накрывается и все — засыпает.
Я пробую представить себе подобного мутанта — бесполезно. Поэтому глубоко вздыхаю и завожу привычную пластинку, призванную отпугивать подобных «самцов»:
— Виктор Поликарпович, а и правда! Давайте сегодня встретимся, напишем заявление в ЗАГС, я перееду к вам со своими тремя детьми и старенькой мамой. У вас же квартирка в Бутово и вилы на Канарах? Вот и классно, мы с мамой пропишемся в вашей квартире, чтобы при разводе вам достались вилы. Даже на «Бентлю» не будем предъявлять претензии. Я буду забирать у вас всю зарплату. Да-да, всю — на заначки у меня чуйка. Готовить я не умею, поэтому на завтрак, обед и ужин у нас будут вкуснейшие «Дошираки». Вам нужно будет взять кредит, так как при рождении четвертого ребенка понадобится много средств на лекарства. Последствия бурной молодости, понимаете ли, — я обворожительно улыбаюсь.