— Мамочка, скажи тетеньке, чтобы она научила тебя этому фокусу, — просит голос Матильды.
— Я думала, что у них будет наследник, а тут… Точно дочка? — с умирающей надеждой переспрашивает женщина.
— Точнее не бывает. А у кого это у них? Неужели… — ахаю я.
— Да, Хлопарь просил передать тебе привет. Пока что ему некогда — он находится на войне. Но обещал, что как только выпадет свободная минута, то тут же примчится к любимой… Он пока еще не знает — какую свинью любимая ему подложила. Эх ты! — укоризненно качает головой женщина.
— Эй, мам, скажи ей, что я не свинья. В крайнем случае — поросенок. Скажи-скажи, а то я сама встану и все ей выложу. Разберемся по-бабьи, — Матильдочка и в самом деле садится в коляске и делает вид, что хочет встать.
— Ну что ты, маленькая, не бойся. Тетя больше не будет тебя пугать, — я укладываю малышку обратно и поворачиваюсь к непонятной женщине. — А Хлопарь…
Мои слова проваливаются в пустоту — женщины нигде не видно. Лишь клуб дыма уплывает по направлению парка, но скоро и он развеивается. Скорее всего, это курит мужчина у края тротуара. Смотрю налево, потом направо, нет, как будто и не бывало никакой женщины. Я даже под ноги посмотрела — вдруг она в канализационный люк провалилась?
История восемнадцатая, в которой я встречаю обворожительного незнакомца
— Мамочка, вот ты не поверишь, но эта тетка испарилась. Стояла и вдруг «вжух» — превратилась в дымок и исчезла. Это кто был, твоя знакомая?
— Нет, первый раз ее вижу, — честно признаюсь дочке. — Говоришь, что она просто испарилась?
— Сама в шоке. А что она говорила про Хлопаря и про войну? Мам, чего ты так тяжко вздыхаешь?
— Милая, это долгая история. Вот буду тебя убаюкивать и обязательно расскажу. Напомни только.
— Женщина, вам помочь перейти? — слышится рядом мягкий баритон, от которого мурашки бегут по коже. Приятно так бегут, с чувством, с толком, с расстановкой.
Я оглядываюсь назад, и мурашки ускоряют свой бег, теперь они носятся метеорами по горящей коже. Я застываю перед мужчиной, как кролик перед удавом. Непередаваемая сила струится из глаз цвета свежего асфальта, которые с лукавым ленинским прищуром смотрят на меня… Такие мужчины редко попадаются в жизни. Скорее их можно увидеть на экране телевизора, в роли отчаянного любовника- сердцееда или завзятого темного властелина.
Может это Димка? Хотя, меня к нему физически и не тянуло…
Вот честное слово, если я увидела его в пятнадцать лет, то сразу потеряла бы голову, влюбилась без памяти и ночи напролет думала только о нем. По- мальчишески припухлые губы изгибаются в вежливой улыбке. Нос настолько прямой, что с его помощью можно очеркивать поля в школьных тетрадях. Подбородок решительно заявляет, что его владелец волевой и уверенный в себе мужчина. Легкая впалость щек придает изюминку правильным чертам… Да какую изюминку — целый килограмм кураги!
Но больше всего поразили волосы — светлые, почти седые. Прическа короткая — волосок к волоску, будто щетинки у зубной щетки. И иссиня-черные брови раскинулись в стороны, как крылья российского герба. Широкоплеч, подтянут, одет в элегантные бермуды и столь же элегантную футболку небесно-синего цвета. Этакая редкая смесь из Дмитрия Харатьяна, Леонардо Ди Каприо и Бреда Питта.
Мечта, фантом, призрак девичьих грез…
— Мамочка, вообще-то я тоже читаю твои мысли! — звучит в голове обиженный голосок Матильды. — Да-да и вон тот образ, где вы вместе скачите по васильковому полю на единороге, мне не очень понравился. Там нет меня, а я тоже хочу на васильковое поле… И тоже хочу покататься на единороге!
— Будешь, маленькая. Куда же я без тебя?
Я беру себя в руки, усилием воли заставляю уголки губ оторваться от мочек ушей и вернуться в подобие вежливой улыбки. Все-таки я уже взрослая женщина! И не должна растекаться медузой по песчаному пляжу!
— Спасибо за заботу, но я сама справлюсь, — отвечаю мужчине.
Я только сейчас замечаю — насколько писклявый у меня голос. Откашливаюсь и пробую снова. Получается лучше. Оказывается, возникновение пустыни во рту от вида мужчины вовсе не сказки. Я чуть не отобрала у Матильдочки бутылочку с молоком, чтобы смочить пересохшее горло. Остановил меня лишь укоризненный взгляд из недр коляски. А этот Аполлон спокойно берет за пластиковую ручку и легонько подталкивает:
— Ничего, мне не сложно. Вы стоите, а между тем зеленый сигнал скоро потухнет. Пойдемте, я вас переведу.
И правда — зеленый человечек на другой стороне дороги хмуро показывает, что ему надоедает стоять в неудобной позе, и что сейчас он собирается покраснеть и принять стойку по команде «Смирно». Я спешу за мужчиной, везущем коляску по полосатой пешеходной дорожке. Когда я успела выпустить коляску? Да что со мной? Вот и Матильдочка выразительно крутит пальчиком у виска.