— Вот и перешли, — говорит мужчина и снова улыбается сводящей с ума улыбкой. — Вовремя успели. Давайте я вас провожу, вам же на Васильевскую? Дом семнадцать?
— А откуда…
— Извините за мою грубость. Позвольте представиться, Драмир Валентинович Крылатый, ваш новый сосед, буду жить над вами. Как раз вчера закончил мебель перевозить. Видел вас с коляской во дворе.
— У вас очень хорошая улыбка… То есть, простите, меня зовут Анна Алексеевна Розеткина, а это моя дочка, Матильдочка, — я показываю на коляску, где пухленькое существо с отчаянием в глазах воздевает руки к небесам и спрашивает — куда у мамы подевались остатки разума?
— Забавная она у вас, ути-пути-плюпс! — Драмир подмигивает Матильде.
— Мамочка, можно я ему расскажу, как кореляционный процесс разложения теоламина приводит к увеличению амориционно доступных физических отклонений конструктивного познания? Чтобы он забыл про свои «ути-пути»! — раздается мысленный голос дочки.
Понятно, дочурка недовольна, нервничает и ревнует. Да-да, ревнует к тому факту, что внимание мамы переключилось на мужчину, а не на нее, любимую и дорогую. Надо как-то исправлять положение.
— Скажите, а вы не видели на той стороне дороги женщину в черном парике? Она куда-то так резко испарилась…
Мужчина на миг останавливается. Всего лишь на миг, будто наступил босой пяткой на острый камешек и теперь не хочет делать вид, что ему больно.
— Нет, не видел. Я и подошел потому, что подумал, будто вам стало дурно. Вы начали с кем-то разговаривать, с кем-то невидимым. Сначала я думал, что вы говорите по хендсфри, но потом пригляделся и не увидел никакого наушника…
— Я могла говорить с дочкой, — почему-то мне стало неловко оттого, что он тоже принял меня за сумасшедшую.
— Именно так я и подумал, — обезоруживающе улыбается мужчина. — Но нам все равно в одну сторону, так почему бы и не помочь по-соседски?
Я кивнула и мы двинулись вперед. Драмир вежливо вел беседу, а я мысленно переругивалась с Матильдой.
— Мамочка, мы не сошли с ума. Это только гриппом болеют вместе, а с ума сходят поодиночке. Я тоже видела ту тетеньку.
— Может, он ее не заметил?
— Ну да, он так на тебя пялился, что обо всем на свете забыл. Странный он какой- то, скользкий, будто чешуей разноцветной покрыт. И мысли у него странные — думает о тебе, как об обычной женщине, даже ни разу в спальне не представил. Слишком уж хорошие мысли.
— Перестань, Матильда. Придумываешь себе всякое…
Пока мы проходим отрезок от парка до дома, я стараюсь не думать о странной женщине, которая так неожиданно испарилась, стараюсь не думать даже о ее словах про «привет Хпопаря». Нет, это кажется таким далеким и ненужным рядом с новым знакомцем…
18.2
Вот чего порой не хватает матери-одиночке — чтобы мужчина шел рядом и просто вез коляску. А на все заинтересованные взгляды проходящих мимо женщин я хмурю брови и показываю левый клык. В голове при этом раздается голос мультипликационного Шер-хана: «Не трожь, это моя добыча». Помогает — женщины недовольно отводят взгляды.
Мы болтаем о погоде, о музыке, даже коснулись весьма щекотливого вопроса — каким средством лучше очищать ванную. Легкая непритязательная беседа сокращает путь, но почему-то хочется, чтобы дом оказался чуть подальше. Всего на пару километров. Очередная миловидная девушка улыбается Драмиру, я стреляю в нее самым испепеляющим взглядом, на который только способна. Девушка испуганно икает и тут же отводит взгляд на пышные кусты сирени. Делает вид, что это сейчас самая важная деталь улицы, которая достойна внимания.
— Мамочка, если ты будешь идти с таким зверским выражением лица, то мы рискуем не дойти до дома, — вмешивается в мои мысли голос Матильдочки.
— Почему это? Наоборот, отпугиваем прохожих.
— Я прочитала мысли девушки, она хочет вызвать «Скорую» с двумя дюжими модельерами и немодной рубашкой с длинными рукавами. Мам, а если тебя поместят в сумасшедший дом, можно я заберу твою помаду?
— Вот в кого ты такая язва? — улыбаюсь я дочке.
— Ой, вот только не стоит строить из себя святую невинность. Кстати, тебя кавалер уже третий раз переспрашивает. Ответь уж ему, так и быть, — милостиво разрешила вредная мелочь.