— Да что вы привязались к девушке? Дайте ей отдышаться-то. Она же боится вас, того и гляди — поседеет. Иди сюда, милая. Расскажешь, как ты здесь очутилась? — я протягиваю руки и улыбаюсь как можно мягче.
Эх, мне бы в психологи пойти… Девушка и в самом деле чуть успокаивается. Она осторожно отходит от Драмира и короткими шажками подходит ко мне. Так похожа на легконогую лань — любой резкий звук и она рванет прочь.
Ладошки грязные, как и ступни босых ног. Похоже, что она выбежала на огонек, а тут ее и схватил синекожий часовой. Я не мнительный Драмир, но мне тоже стало интересно — как эта чумазая особа оказалась в лесу.
Когда она касается моих ладоней, то расплывается в улыбке. И говорит так нежно¬нежно:
— Ты будешь моей рабыней. Я даже разрешаю принести тарелку вкусной овсяной каши.
Я невольно икаю. Такой наглости не видела со студенческих лет, когда к нашей компании в парке подошел грязный бомж и не попросил пивную тару. На это ему ответили, что тара пока еще занята. И он, секунду поколебавшись, с апломбом занятого человека произнес: «Но я же сейчас ухожу, так что поторопитесь!» Эта наглость так понравилась ребятам, что они скинулись по десятке бомжу на пиво.
Но это было давно. А сейчас… И не хочу я становиться чьей-нибудь рабыней. А два моих спутника переглядываются и заходятся в таком диком хохоте, что цикады смолкают. Не удивлюсь, если насекомых посещает мысль запрыгнуть в гогочущие рты и там сыграть свои концерты — слишком уж громкие звуки вырываются из глоток.
— Девочка, между прочим, ты разговариваешь с матерью наследницы престола, — вспоминаю я о происхождении Матильды. — Какая же я тебе рабыня? Вот тебя возьму в служанки, и то, если будешь себя хорошо вести и помоешься.
— Да как ты смеешь? Я королева пяти миров! Да по моему велению разрушаются планеты! Да я!!! Да мне!!! — девушка из лани превращается в визжащую тигрицу. Мгновенно.
Что ж, придется ее научить вежливому обхождению. Мои спутники видят, что я набираю воздуха в грудь, и тут же падают ничком на траву, зажимая уши.
— Тихо!!! — рявкаю я, и девушку уносит под широкую ель. А там и вовсе заваливает шишками.
Мда, все-таки из меня еще тот Джельсомино. Надо будет как-нибудь потренироваться в регулировании громкости.
История двадцать третья, в которой я слышу голос Матильдочки
Мои спутники еще минуты две лежат для острастки, а потом поднимают головы. Сначала выглядывает Драмир, опасливо, не отрывая рук от ушей. Я хмуро показываю ему язык. Он также хмуро кивает в ответ.
Вот люблю, когда между людьми возникает согласие и взаимопонимание. Всего лишь взгляд, всего лишь жест и мы поняли друг друга. По крайней мере он не побоялся толкнуть Зверобоя и вылезти из ласковых объятий травы.
— Эй, подруга, ты долго там валяться собираешься? — подзываю дерзкую особу, которая зашевелилась под грудой шишек.
Она медленно высовывает заляпанную смолой мордашку, к которой прилипли чешуйки шишек и хвоя. В мутных глазках плещется недоумение и крайний испуг. Однако, она продолжает гнуть свою линию, хотя и тонким голоском:
— Пока ты не извинишься и не встанешь на колени, чтобы я…
— Еще раз гаркнуть? — лениво спрашиваю я в ответ.
— Нет! — тут же выкрикивают Драмир и девчонка.
Зверобой же откашливается и декламирует:
— Не стоит лишний раз орать, напрасно связки напрягать. Гораздо проще, но эффектней по заднице ей надавать.
Я мягко улыбаюсь в ответ. Ну не такая уж я и злопамятная, всего лишь отомщу и забуду. Или забуду, что уже отомстила и снова повторю. Но это редкость. Сейчас же я протягиваю руку нашей гостье и помогаю выбраться из-под елки.
Девчонка чего-то бурчит себе под нос, но тем не менее сдерживается. Видимо, не хочет снова улететь под зеленую хвою.
— Как тебя зовут, «королева»? Куда бежишь и откуда? — спрашивает Драмир у девушки.
Та опасливо косится на него, отодвигается чуть дальше от злорадно скалящегося Зверобоя и шмыгает носом:
— Москитолой зовут. Бегу от войны двух королей. Мое маленькое королевство как раз оказалось на их поле боя, и мои подданные… и… и я…
Девушка еще раз шмыгает носом и заливается слезами, как принцесса Несмеяна из детского мультика. За несколько секунд перед ней возникает небольшая лужица и девушка начинает плакать в другую сторону, на сухое место.
— А как же королева пяти миров? — вырывается у меня. — Или эти миры тоже были маленькими?