— Ну да-а, ма-аленькими, — всхлипывает девушка и загибает пальцы. — Кукольный мир, Мышиный, Птичий, Собачий и Тараканий. Теперь все эти миры уничто-ожены, а ко-короли так и сражаются. Они-и-и никогда не остановя-я-я-ятся-а-а-а.
Москитола снова начинает подвывать, стенать и выражать степень крайнего отчаяния. Мне даже захотелось утешить ее и сказать, что все будет хорошо и пусть она успокоится. Но не умею я успокаивать, когда у самой тревожно на душе, поэтому просто похлопываю ее по макушке, как хорошего пса, и произношу ободряющим голосом:
— Не хнычь! Прорвемся! И армии королей разгоним, и миры твои в порядок приведем.
Девушка хныкает еще раз десять и произносит:
— Какие армии? Там только два короля и остались. Другие воины устали и разошлись по королевству — у людей своя личная жизнь есть, не все же воевать и драться.
— Как двое? Всего двое? — ахаю я в ответ.
— Да, — пожимает плечами Москитола. — Скажите, а у вас ничего поесть не найдется?
Зверобой хмыкает и протягивает круглую лепешку. Девушка так недоверчиво смотрит на него, что я невольно заражаюсь этим недоверием и пытаюсь вспомнить
— засунул мой синий спутник в хлебный мякиш крысиную отраву, или нет?
— Да не бойся, жуй давай. На меня ты не серчай, я бурчу лишь для острастки, но зато не скупердяй.
Девушка бочком-бочком подкрадывается к улыбающемуся Зверобою, цапает лепешку и тут же впивается в румяный край белыми зубками. Глядя на то, с какой жадностью она поглощает подношение, у меня возникает мысль, что бедолага бежит одна уже не первый день.
Бедняжка…
И тут же на ум приходит образ Матильдочки. Как там моя девочка? Где же она сейчас?
— Мамочка-а-а… — доносится далекий голос Матильды.
Меня словно подбрасывает в воздух невидимая пружина, я едва успеваю приземлиться на ноги.
— Матильда, девочка моя! Где ты, солнышко? — вырывается у меня крик.
К счастью, крик был мысленным, поэтому спутники не оказались подвержены звуковой атаке. Но я постаралась гаркнуть во всю мощь своих мысленных связок.
— Я в замке. Тут неплохо кормят, но нет телевизора и вместо памперсов постоянно подсовывают плохо стиранные тряпки. А еще корона на уши сползает…
— Аня, с тобой все нормально? Ты застыла с таким лицом, как будто собираешься добежать до ближайших кустов, — слышится голос Драмира, но я только отмахиваюсь.
— Девочка моя, где ты и как до тебя добраться?
— Мам, я в том же замке, где была и ты. Скидываю направление, ты будешь идти по нему, как заправский навигатор, только бибикать на поворотах не забывай.
Узнаю свою язвочку. Видимо, с ней все в порядке, если продолжает измываться над бедными материнскими нервами. И в то же время у меня перед глазами возникает синяя стрелочка, которая не пропадает, как не мигай. Стрелочка показываетровно на восток, туда, где недавно лениво встало солнце.
— Матильдочка, девочка моя, я скоро буду! — мысленно зову я, но в ответ не раздается ни звука.
Троица смотрит на меня с любопытством и странной надеждой, будто я сейчас им вывалю на стол все карты и все будет хорошо. В принципе, я так и поступаю. Рассказываю им о разговоре с дочкой и о возникшей стрелочке. Единственно, что мне не понравилось, так это то, как на меня посмотрела Москитола. Вот таким же взглядом меня буравила комендантша общежития, когда я просрочила платеж за проживание. Это длится несколько мгновений, но все-таки я заметила этот клубок неприязни на перемазанном личике. Она тут же опомнилась и приняла вид полнейшей невинности.
Я поставила себе галочку не спускать с нее глаз. Что-то не то с этой девицей. Не нравится она мне.
— Тогда веди нас, проводница! — подмигивает Драмир и начинает собирать вещи.
— Давайте лучше я вас отведу? — тут же встревает Москитола, но я качаю головой и киваю вперед.
— За мной, мои доблестные воины. А кто не воин, тот может остаться, я не настаиваю.
Москитола не стала оставаться. Она что-то пробурчала себе под нос, но двинулась следом. А я нет-нет, да и покошусь в ее сторону. Чем-то она мне не нравится, вот только непонятно чем.
История двадцать четвертая, в которой все почему-то превращаются, одна я как дура…
Спустя три дня пути, в ходе которых мне все больше и больше нравился Драмир, и не нравилась Москитола, мы подошли к огромной поляне. В течение этих дней мы повстречали несколько деревень и сел, где хмурые люди на чем свет стоит ругали королей. Ругали в основном за то, что те забросили управление и теперь некому собирать налоги, чтобы тратить деньги на рыцарские турниры и праздники. Народ начал выкарабкиваться из нищеты и уже подумывает о создании парламента и упразднении монархии.