— Неважно кто я, гораздо важнее, что нам нужно вырвать ее дочку из лап вашей сумасшедшей мамаши…
— Ты, смерд, посмел нашу маму назвать сумасшедшей? — взревывает Хлопарь и тянется за Всехубьюлибуром.
— Так ты же сам ее так называл! — напоминаю я мускулистому королю.
Тот продолжает упорно тянуться за мечом:
— Так это я называл! Мне можно! А чтобы какой-то посторонний ублюдок так плохо говорил о моей матери…
Я поворачиваюсь к Драмиру:
— Можно я ему в ухо гаркну?
— Нет, ведь все можно решить дипломатией, — отвечает Драмир. — Мужчины, Аня не пойдет с вами. Извиняться я не собираюсь. Все понятно?
— Тогда ты познаешь вкус смерти, ублюдок, — рычит Хлопарь и вскакивает с поднятым мечом.
Драмир подмигивает мне и начинает изменяться…
Вот не поверите, только что на его месте стоял человек, довольно симпатичный, а через секунду его кожа стала золотой, одежда треснула по швам и слетела конфетной оберткой с вырастающего тела. Драмир начал расти в высоту, из спины вырвались шипы, а следом вылетели два огромных крыла. Согнутые пальцы превратились в когти, а руки в чешуйчатые лапы. Лицо вытянулось вперед, зубы вырвались клыками, а между ними мелькнул раздвоенный язык.
Фу-у-ух! И рядом со мной переминается огромный дракон с золотой чешуей. Теперь пришла моя очередь бухаться в обморок, но я оглядываюсь по сторонам — нигде не видно мягкой перины, поэтому обморок переношу на будущее. Еще успею бухнуться.
— Ух ты, золотой дракон! Шлепарь, ты только посмотри на этого красавца! А я думал, что они все погибли! — восхищенно присвистывает Хлопарь. — Вот повезло- то! Его башка великолепно украсит мой зал. А после сделаю наследника.
— Убей его, дурень, а потом уже решим — чей зал украсит его башка, а кто сделает наследника, — ворчит Шлепарь и благоразумно отодвигается в сторону.
— Друзья, отойдите в сторону, чтобы вас не забрызгало королевской кровью, — слышится сверху знакомый голос.
Да, я удивлена, что Драмир обратился в дракона…
Да, я в шоке от происходящего…
Да, я отхожу на пару метров, чтобы не мешать мужской разборке…
И да, мне приятно, что Драмир за меня заступился.
24.2
Москитола восхищенно присвистывает, когда видит рядом огромного ящера. На мускулистого Хлопаря она даже не взглянула. Неужели только я в свое время повелась на эти мышцы и отсутствие интеллекта?
Зверобой лениво зевает и усаживается чуть поодаль. Он достает из кармана горсть семечек и протягивает мне. Я невольно беру и кидаю одну за другой в рот. Не знаю за кого болеть — за золотого дракона, который недавно был симпатичным мужчиной, или за симпатичного мускулистого мужчину, который вскоре может стать лепешкой.
— Ну что, дракон, нападай! Даю тебе право на первый… Ннна! — Хлопарь мужественно взмахивает мечом и бьет по лапе дракона.
Драмир, или золотой дракон, всего лишь отодвигает лапу в сторону и Хлопарь летит по инерции дальше. Он спотыкается, падает как мешок с… желе на траву и останавливается возле кончика золотого хвоста. Тут же вскакивает и пытается рубануть по хвосту. Драмиру почему-то не хочется лишаться части тела, и он снова отодвигает хвост в сторону.
— Не дергайся, дракон, ты мне мешаешь! — пыхтит Хлопарь и снова нападает на Драмира.
Дракон танцевальным пируэтом ускользает в сторону и хлопает короля по жопе кончиком хвоста. Простите за такие грубые подробности, но иначе я никак не могу назвать заголенную часть тела, которую Хлопарь бесстыдно выставил, когда вновь споткнулся.
От смачного шлепка Хлопарь пролетает десяток метров, но тут же вскакивает и устремляется к дракону. В это время я делюсь семечками с подобравшимся поближе Шлепарем. Теперь мы все четверо сидим как на трибуне и, лузгая семечки, ждем окончания жаркого боя.
Бой разгорается не на шутку — Хлопарь бросается с упорством племенного быка, перед которым машут красными труселями. Драмир же грациозно уклоняется и подстегивает короля то хвостом, то краешком крыла. Физического ущерба Хлопарю не наносит, а вот морально унижает так, что мне даже становится жалко этого мускулистого недоумка.
Дракону вскоре надоедают броски короля, и он ударом лапы выбивает Всехубьюлибур из рук Хлопаря, а самому отвешивает легкий щелбан. Или война так истощила моего неудачливого любовника, или щелбан у дракона не такой легкий, каким кажется, но тем не менее звон пошел по поляне гулкий, будто ударили в Царь-колокол.
— Я те-тебя побежу… победю… потом, вот только… только посплю сперва, — заплетающимся языком произносит Хлопарь и мирно укладывается спать.