Они тоже заколдованы! Вот же гадство и сбоку бантик!
— Спускайся, друг любезный, мы еще не решили участь моей головы! — гаркает Драмир и выпускает струю пламени в сторону стены.
Вот же какая полезная функция есть у дракона! В хозяйстве очень пригодится — буду заставлять его пыхать на газовую конфорку и сэкономлю на спичках. Да и на шашлыки если что…
Я заставляю себя очнуться — какая конфорка, какие шашлыки? Сейчас Матильдочку спасать надо!
Между тем пламя успешно долетело до края рва и натолкнулось на невидимую преграду, словно на стеклянный край крышки-купола, который накрыл замок. Пламя неохотно стекло вниз и огорченно потухло среди одуванчиков и васильков.
Зверобой начинает крутиться на месте, возникает вихрь, в котором летают стебельки крапивы, листья подорожника и щавеля. Из центра вихря доносится ухарское крякание, а затем он летит в сторону рва.
Увы, как полетел, так и вернулся обратно, ударившись о невидимую стену.
Вот же зараза! Ничем не пробить.
Я пробую тоже поорать, но сорванный криком чертополох только сползает по незримой преграде.
— Глупцы! Я же сказала, что ваши потуги бессмыслены! Убирайтесь прочь или я спущу на вас орду своих троллей! — кричит королева.
— Да-да, проваливайте! — поддерживает ее Матильда.
— Да-да, проваливайте! — хором выкрикивают короли.
И что теперь делать? Матильда вон она, на стене, но до нее не добраться.
Никак не добраться. Я даже пробую протолкнуться сквозь преграду, но она отбрасывает меня обратно, словно прозрачная твердая пленка.
— Матильда!!! — пытаюсь докричаться до дочки, но она лишь брезгливо смотрит на меня и отворачивается, обнимает старую королеву.
Мое сердце разбито!
Да-да, вот прямо на кусочки расколото.
Никогда я не чувствовала такой острой боли, словно какой-то злой колдун вытаскивает из меня внутренности и даже без заморозки. И ведь прямо на моих глазах она отвернулась… А я… Ради нее…
— Аня, не плачь, этим ты только радуешь их, — слышится тихий голос Драмира.
Я поднимаю на него глаза — он уже не дракон, а человек. В причудливых доспехах, помеси рыцарей и самураев, но все-таки человек. И в глазах этого человека видна такая боль…
Неужели он тоже слышит Матильдочку?
— Я всех вас слышу, таков уж удел драконов, — вздыхает Драмир.
— И что… И даже в Москве?
— И даже там. Не плачь. Слезами их сердца не растопить, они находятся под колдовством старой ведьмы, и искренне ненавидят тебя. Нам нужно что-нибудь придумать…
— Что придумать? Что придумать? Матильда ря-адом, а я не… не могу к ней прикоснуться, — всхлипы вырываются сами по себе.
Драмир опускает голову, Зверобой делает тоже самое.
Со стены доносится смех, и он режет больнее тупого ножа. От бессилия сводит скулы, а ногти впиваются в ладони.
Я должна что-то сделать, но вот что?
Уйти и оставить Матильду старой ведьме?
Стоять под стенами и ждать, пока состарюсь и умру?
Что мне делать?
Ответ приходит сам собой, когда рядом с нами возникает вспышка и слышится знакомый голос: — Наконец-то я вас нашел.
История двадцать шестая, в которой под рукой разгневанной женщины может появиться неизмеримая мощь
Скажу честно — я офигела.
Больше никакими словами не могу описать свое состояние, когда увидела того самого старичка-байкера, который и зашвырнул нас с Димкой в сексуальные скачки по мирам.
Старичок держит в руках свои песочные часы. Долбанные часы, которые отмеряют наше время в мирах, но теперь на стеклянном боку виднеется большая трещина, и песок почти весь просыпался. Остается маленький кусочек, величиной с голубиный нос.
И этот старичок сейчас щурится на заходящее солнце, которое спешит скрыться за замковой стеной. Спокойный такой, невозмутимый. Вот если бы я не была так огорчена словами Матильды, то заехала бы ему по щам и по паху добавила. Ведь из-за него я здесь… и из-за него мое сердце разбито.
Димки нет, Матильда посылает, и что делать дальше — неизвестно.
— Ребята, я так рад, что вы вместе! Так рад, — улыбается старичок, переводя взгляд на нашу группу. — Вы снова смогли найти друг друга.
Мы вместе? Я и Драмир? Или я и Зверобой?
У меня едва не дымятся уши — кто из них Димка?
— Что вы хотите сказать, дедушка? — вкрадчиво спрашиваю.
Спрашиваю, а внутренне холодею — сейчас он скажет, что один из моих спутников является Димкой, мы с ним должны переспать и тогда вернемся в наш мир.