— Тогда странно, что крестьяне его не заделали.
— Просто не нашли.
Она доела и, передав пустую посуду светоносцу, снова плотнее закуталась в одеяло.
— А можно… — она запнулась. — Можно мне еще горячего отвара?
С теплой чашей в руках было всяко лучше.
— Ладно, — улыбнулся одними уголками губ Кристоф и, поднявшись, ушел в дом.
Ведьма чуть слышно выдохнула. Она боялась, что он может отказать. Все еще не до конца верила в порядочность этого человека.
Пока его не было, Ибриен несколько раз тихо кликнула Лэни, но та не отозвалась. Хотя, если это поселение облюбовал какой-то крупный хищник, волчица правильно делает, что держится подальше отсюда. И все же колдунья разочарованно вздохнула. Так хотелось прижаться к теплой шерсти и вдохнуть не слишком приятный, но очень родной запах волчьей шерсти.
Кристоф не подвел и очень скоро вышел с двумя чашами, одну из которых протянул колдунье. Почему же он служит этому… Гроэру? Помимо того, что Ибриен ненавидела его за все злодеяния против нее и ее семьи, он ей попросту не нравится. Находиться рядом с ним было тяжело. Неприятно. Темно, за неимением лучшего слова. От него словно веяло чем-то неправильным.
Где-то на другом конце деревни завыла собака. Светоносец вздрогнул от этого звука. Потом к ней присоединились и другие собачьи голоса. Они не лаяли, а именно выли. И от этого даже Ибриен пробрали неприятные мурашки.
Кристоф аккуратно поставил чашу, от которой все еще исходил белый пар, на колоду, где сидел до того. А сам медленно вытащил меч из ножен. Ибриен и не заметила, как в деревне стало тихо. Неестественно тихо, учитывая, что здесь было чересчур многолюдно. Как будто все сидели по хатам, словно мыши. Спать пошли или испугались чудовища? Только собаки надрывались в вое.
— Шел бы ты в дом, Кристоф, — прошептала Ибриен.
Волосы на затылке и руках поднялись дыбом, и она ничего не могла с этим поделать. Какое-то ощущение скорой беды не покидало ее.
— И оставить тебя здесь одну? Хороший же из меня охранник!
— Ты боишься того, что я сбегу, или того, что меня сожрет чудище? — заставила себя улыбнуться Ибриен. — А ведь если оно меня съест, вряд ли я смогу восстать из мертвых, — пошутила она, только в тоне вовсе не было веселых нот.
Сказать по правде, она не смогла бы это сделать, проткни кто-то из них ее мечом или копьем, утопи они ее или выбери любой другой способ казни, кроме огня, который не смог нанести ей никакого вреда. Но воины-то этого не знали. И они упорно желали ее сжечь.
Он ничего не ответил. Кажется, ведьма и не очень-то сильно жаждала знать, чем именно он движим.
— Кристоф, не глупи, иди в дом, я никуда не денусь, — снова чуть слышно произнесла Ибриен, хотя прекрасно понимала, что он не ослушается приказа охранять ее.
Ей должно было быть все равно, но отчего-то она не хотела, чтобы этот человек погиб. Возможно, дело в том, что лучшего охранника придумать сложно. Он не был жесток. Она поняла это еще в тот момент, когда он принес ей одежду в темнице.
— Я тебя не оставлю, — упрямо сказал он.
— О Праотец, ну ты и дурак! — буркнула Ибриен.
Собаки выли все громче, а потом резко замолкли одновременно. Ибриен слышала только свое дыхание и дыхание Кристофа, который стал с мечом наготове спиной к клетке.
Но ничего не происходило. Деревня будто вымерла, и только. Никаких одичавших волков или других хищников и в помине не наблюдалось. Кристоф стоял долго, пока его правая рука, в которой он держал меч, не начала мелко подрагивать.
— Не проведешь же ты так всю ночь в одной позе? — заметила Ибриен.
Кажется, она, сама того не желая, озвучила его мысли. Он опустил оружие, хотя в ножны его не убрал.
— Если нужно будет, проведу, — откликнулся Кристоф, и она поняла, что он говорит всерьез.
Содержимое чаши Ибриен уже совсем остыло, а она к нему даже не притронулась, как и Кристоф. Он постоял еще немного. Кажется, монстры на ужин отменялись. Воин вздохнул.
— Сядь в центр клети, — он посмотрел на Ибриен.
— Зачем? — насторожилась она.
— Схожу нагрею нам еще воды. Не хочу, чтобы за время моего отсутствия тебя достало чудовище.
Ибриен хмыкнула, но пересела ближе к середине клети.
— Боюсь показаться неблагодарной, но, может, проще нам обоим спрятаться в доме?
— Плохая идея, — хмуро покачал головой Кристоф. — Верховному это не понравится. Да и я не уверен…
— Что справишься с обессиленной женщиной, которая, к тому же, в кандалах?
— Просто подожди меня здесь, ладно? — недовольно пробурчал он и, спрятав меч в ножны, взял обе чаши в руки.
— Говоришь так, будто у меня есть выбор, — горько усмехнулась Ибриен.
Он уже поставил одну ноги на крыльцо, когда, мягко перепрыгнув через шестифутовый забор, во дворе возникла черная тень. Ибриен могла бы подумать, что перед ней стоит лошадь, так велик был зверь, но лошадь ни за что не преодолеет такую высокую преграду настолько беззвучно.