Меч Адаи встречается с мечом Эдема с оглушительным звоном, от которого содрогаются сердца зрителей. Сталь скрежещет, искры летят в пыль, а благодаря своей скорости и точности Адая получает преимущество — её клинок чуть смещает оружие противника, нарушая его баланс.
Эдем пытается контратаковать, но Адая уже на шаг впереди. С ловкостью хищника она использует своего скакуна для быстрого манёвра, обходя соперника с другой стороны. В этот момент она наносит решающий удар — не в полную силу, но достаточно точный, чтобы заставить Эдема потерять равновесие. Он покачивается в седле, хватается за гриву лошади, но не успевает удержаться — и падает на землю, подняв облако пыли.
Победа Адаи Кастор становится очевидной. Она останавливает своего скакуна, осаживает его, заставляя встать на дыбы, и поднимает меч в знак триумфа. Но при этом проявляет благородство и уважение к сопернику: протягивает руку упавшему Эдему, помогая ему подняться.
Все начинают хлопать — сначала неуверенно, затем всё громче, пока аплодисменты не превращаются в овацию. Я стою в шоке от мастерства принцессы — её сила, ловкость и хладнокровие поражают меня до глубины души. Когда дети подошли к нам, я пожал сыну руку, чувствуя гордость за его стойкость, и обнял Адаю, глядя ей в глаза.
— Где это видано, чтобы женщина махала мечом, как мужчина? — возмутилась Айяна, её голос звенел от негодования, а лицо исказилось от гнева.
— Ты молодец, Адая, — сказал я, проигнорировав слова жены. — Ты показала истинное мастерство.
— Спасибо, — ответила принцесса, слегка склонив голову, но в её глазах читалась настороженность.
— Я бы хотел с тобой поговорить, ты не против? — спросил я.
— Да, конечно, — кивнула она.
— Пойдём, прогуляемся.
Мы направились в сад — туда, где тенистые аллеи укрывали от полуденного солнца, а ароматы роз и лаванды наполняли воздух покоем. Я не знал, с чего начать наш разговор, шаги эхом отдавались по гравийной дорожке.
— Так зачем вы хотели поговорить? — поинтересовалась девушка, глядя вперёд, но краем глаза следя за мной.
— Про вашу свадьбу с Эдемом, — ответил я, подбирая слова. — Адая, я знаю, что вы не любите друг друга, но ваш брак станет благом для обоих королевств. Это укрепит союз, принесёт стабильность…
— Я понимаю, — перебила она, — но зачем вы наложили на нас любовные чары ещё в детстве?
Её вопрос поразил меня, словно удар молнии. Откуда она знает?
— Так нужно было, — произнёс я, стараясь сохранить спокойствие. — Ты потом поймёшь.
— Не пойму, — твёрдо ответила Адая и, развернувшись, ушла, оставив меня одного среди цветущих кустов.
Я направился в тронный зал к Артуру.
— Здравствуй, Артур, — сказал я, входя в зал, где высокие своды и витражные окна отбрасывали цветные блики на мраморный пол.
— Здравствуй. Зачем пожаловал? — спросил Артур, поднимая взгляд от карты военных действий, разложенной на столе.
— Твоя дочь. Где она научилась так сражаться?
— Эдгар научил, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — В бою против Бэйоров она сражалась со мной, и мы победили.
— Она женщина, ей нужно заниматься женскими делами, вышивать, вязать или ещё что‑то, — не сдержался я.
— Замолчи, Эдвард, — разозлился король Эфии, его голос зазвучал, как раскат грома. — Ты не имеешь права так говорить! Она спасла меня от меча.
— Расскажи мне об этом сражении, — попросил я, чувствуя, что сейчас услышу нечто важное.
— Это было 5 лет назад. Ей было 14 лет, — начал Артур, его взгляд устремился вдаль, словно он снова видел ту битву. — Раньше мне казалось, что женщина не должна участвовать в бою, но я ошибся…
*** Воспоминание Артура
Я всегда буду помнить тот роковой день, когда столкнулся с Корвином Бэйором на поле битвы. Сражение разразилось с неимоверной яростью — земля дрожала от топота копыт, в воздухе витал запах пота, крови и железа. Я сражался изо всех сил, мой меч сверкал в лучах полуденного солнца, но силы противника были слишком велики.
В разгаре битвы, когда казалось, что надежда на победу ускользает, я увидел, как Бэйор, мой заклятый враг, с яростью стремится ко мне. Его меч, покрытый зазубринами от предыдущих ударов, сверкал, как молния, и я понимал, что моё время истекает. В этот критический момент, когда всё вокруг казалось размытым и замедленным, я почувствовал, как моё сердце замирает.
Но вдруг из толпы воинов появилась моя дочь Адая. Она бросилась вперёд, не задумываясь о собственной безопасности, её глаза горели решимостью. В тот миг, когда меч Бэйора уже нависал надо мной, Адая метнулась ко мне и перехватила удар своим собственным телом. Её клинок скрестился с оружием врага, звон стали пронзил гул битвы.
Я почувствовал, как адреналин пронзает моё тело — я не мог поверить в то, что произошло. Адая, с блеском в глазах и решимостью на лице, оттолкнула Бэйора мощным ударом, дала мне возможность вырваться из смертельной ловушки. Силы любви и преданности помогли ей сделать то, что многие не смогли бы — спасти своего родного человека в самый критический момент.
Это воспоминание стало для меня не только символом храбрости моей дочери, но и напоминанием о том, что настоящая сила заключается не только в физической мощи, но и в любви, в готовности защищать тех, кого ты любишь. С того дня я понял, что вместе мы можем преодолеть любые трудности.
— Твоя дочь очень храбрая! — сказал я, искренне восхищаясь её поступком.
— Она моя гордость, — с теплотой в голосе произнёс Артур, и в его глазах блеснули слёзы гордости.
— А её сердце не занято? — осторожно спросил я.
— Нет, — коротко ответил Артур.
— Ну, ладно. Пойду спать, завтра бал. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — кивнул Артур.
Я вышел из тронного зала и направился в комнату. Усталость навалилась на плечи, мысли путались. Только лёг на подушку и уснул, больше ни о чём не думая, погружаясь в глубокий сон без сновидений.