— Ада, вставай! — воскликнула она и, не церемонясь, сдернула с меня тяжелое бархатное одеяло, швырнув его на пол.
— Отстань! — простонала я, пытаясь укрыться хотя бы подушкой.
— У тебя сегодня свадьба! — её голос звенел от напряжения.
— Плевать! — крикнула я в ответ, чувствуя, как к горлу подступают злые слёзы.
В этот момент в комнату вошла мама. Увидев картину моего неповиновения, она не стала тратить слова. Твердо схватив меня за запястье, она одним рывком подняла меня с кровати.
— Мама, перестань! — взвизгнула я, пытаясь вырваться из её железной хватки.
Она отпустила меня так же внезапно, как и схватила, и молча вышла, оставив после себя лишь шлейф дорогих духов и гнетущее чувство вины. Через несколько минут на пороге появилась Мира — моя верная камеристка. В её руках уже исходил паром кувшин с водой для ванны.
— Принцесса, нужно принять ванну, — мягко, но настойчиво сказала она.
Я лишь скривила губы в недовольной гримасе. Мира наполнила огромную мраморную чашу, от которой поднимался ароматный пар с нотками лаванды и вербены. Но стоило ей закончить, как в комнату ворвались Нерия и Долорес. Они были уже полностью одеты и причесаны, их глаза горели лихорадочным блеском.
— Мира, выйди, — приказала я.
Камеристка присела в реверансе и бесшумно исчезла за дверью.
— Что случилось? — тут же спросила я, предчувствуя недоброе.
— Долорес не ночевала в замке! Она была с Эдгаром! — выпалила Нерия, заламывая руки. — Если отец узнает, он убьёт его!
— Сделаем всё возможное, чтобы дядя не узнал, — твердо сказала я, мгновенно переключаясь на проблемы сестры.
— Ладно, я тебе верю, — выдохнула Нерия.
— Ада, тебе нужно готовиться к свадьбе. Церемония через два часа, — напомнила Катарина.
— Точно, я совсем забыла, — сказала я с едким сарказмом.
— Давай мы тебя сами приведем в порядок? — предложила Долорес с надеждой в голосе.
— Давайте, — согласилась я. Это было лучше, чем терпеть суету чужих рук.
Я погрузилась в горячую воду. Катарина мягкими движениями высушила мои волосы пушистым полотенцем. Я надела платье из тяжелого синего шелка — цвета грозового неба перед бурей. Каблуки небесного цвета казались осколками утреннего неба. Долорес соорудила мне прическу на манер Бэйоров: сложную конструкцию из кос и жемчужных нитей, венчавшую голову подобно короне. Это был мой маленький бунт, способ позлить надменных Альтаиров. Нерия закрепила на моей голове невесомую фату из тончайшего кружева.
— Сегодня я выхожу замуж за Эдема Альтаира. Такой важный момент для всех, кроме меня, — тихо сказала я своему отражению.
— Не расстраивайся, сестрёнка! — воскликнула Долорес из своего кресла.
— Алин не придёт? — с робкой надеждой спросила Нерия.
— Нет. Корвин не пустит его, — глухо ответила я.
— Жаль. Убежала бы с ним. Он же терпеть Альтаира не может, — вздохнула Долорес.
— Чары. После свадьбы они должны начать действовать, — добавила я обреченно.
— Их нельзя снять? — уточнила Нерия.
— Нельзя, — отрезала я.
— Мы найдём лазейку, обещаю! — горячо прошептала Долорес.
Но её слова лишь глубже вонзили нож отчаяния в моё сердце. Остался час до начала церемонии. Я была обречена.
Мысли прервал отец. Он вошёл в комнату бесшумно и замер на пороге.
— Какая красавица! — воскликнул он с искренним восхищением. В его глазах блеснули слёзы гордости.
— Уже пора? — спросила я безжизненным голосом.
— Да. Пошли. Девочки — в зал. Адая со мной. Я должен отвести свою дочь к алтарю.
Сёстры ушли. Мы остались одни. Отец взял меня под руку.
— Я надеюсь, что вы с Эдемом поладите, — сказал он тихо.
— Всё может быть, — уклончиво ответила я.
— Мирта уже в тронном зале ждёт тебя.
Отец вывел меня в коридор. Мы шли по нему бесконечно долго. Наконец мы вошли в тронный зал. Он был залит светом тысяч свечей и факелов. Гости замерли в ожидании: нарядные дамы в шелках и бархате, суровые лорды в парадных камзолах. В центре стоял Эдем Альтаир — высокий, статный, с непроницаемым лицом воина. Рядом с ним ждал священник в белоснежных одеждах.
Отец подвёл меня к ним и вложил мою ледяную ладонь в руку Эдема. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. Отец отошёл назад и занял место рядом с троном.
— Можем начинать, — объявил он.
Священник начал обряд громким, торжественным голосом:
— Принцесса Адая, согласны ли вы стать женой принца Эдема? Клянётесь ли вы быть верной и понимающей женой для принца?
Я почувствовала себя так ужасно, словно падала в бездонную пропасть. Выбора нет.
— Согласна. Клянусь... он мой, а я его... — произнесла я древнюю клятву как мантру против собственного горя.