— Принц Эдем, согласны ли вы взять в жены принцессу Адаю? Клянётесь быть ей опорой, защитой и верным мужем?
— Согласен. Клянусь... я её, а она моя... — эхом отозвался Эдем.
Священник кивнул:
— Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту.
Я уверенно надела массивное кольцо на палец Эдема. Он же медлил, глядя куда-то поверх моей головы невидящим взглядом. Я незаметно ткнула его локтем в бок. Он вздрогнул и словно очнулся ото сна. Быстро надев кольцо на мой палец, он обхватил моё лицо ладонями и поцеловал... но не в губы по традиции Альтаиров, а почтительно коснулся лба или макушки коротким жестом. Его мать Айяна недовольно поджала губы от такого нарушения этикета. Эдем же проигнорировал её взгляд и тут же отошёл от меня на максимальное расстояние, которое позволял этикет.
Я же направилась к своей волчице Мирте. Огромная зверюга забилась в самый тёмный угол зала и испуганно прижимала уши к голове от шума толпы. Я села рядом с ней прямо на пол и прижалась щекой к её густой шерсти.
— Мирта, знала бы ты, как я ненавижу этот день... — прошептала я ей на ухо.
Мирта доверчиво прижалась ко мне своим мокрым носом и тихо заскулила. Я улыбнулась сквозь слёзы: наша древняя связь с волками была поистине сказочной вещью в этом мире интриг и долга. Правда, нашу идиллию нарушил Эдем:
— Идём... чертов танец молодожёнов танцевать... — процедил он сквозь зубы.
— Конечно, муженёк. Для тебя всё что угодно... — ехидно ответила я.
Мы вышли в центр зала под звуки величественного вальса. Эдем кружил меня в вихре танца так уверенно и властно, что у меня захватило дух. Мы скользили по мраморному полу под восхищёнными взглядами сотен глаз. Нам приходилось улыбаться до боли в скулах, делая вид для всех этих людей, что мы безмерно счастливы друг с другом. Под гром аплодисментов мы разошлись по разным углам зала как чужие люди.
Моя Мирта всё так же сидела в углу со своим верным спутником Вероном. Их тихая любовь вызывала зависть: он сидел рядом с ней на полу огромного зала для пиров и обнимал её своими лапами, словно закрывая от всего мира её печаль своим телом.
Я стояла рядом с Долорес у стола с закусками, пока к нам не подошёл Эдгар и не шепнул мне на ухо:
— Ада... Алин пришёл. Выйди на улицу...
Имя моего названного брата заставило моё сердце пропустить удар.
— Алин... — выдохнула я и рванула к выходу так быстро, как только позволял мой свадебный наряд и каблуки небесного цвета. Эдгар обещал прикрыть моё отсутствие перед гостями.
Оказавшись во дворе замка под моросящим дождем, я увидела его фигуру у старой липы. Я побежала к нему со всех ног и крепко обняла за шею, вдыхая такой родной запах кожи и дорожной пыли.
— Ада... Мне нужна твоя помощь! Мне нужно проникнуть в вашу темницу! Сколько камер всего у вас? — быстро заговорил он мне на ухо.
— Всего сто камер... А зачем тебе в темницу? Ты что-то задумал? — насторожилась я от его лихорадочного тона.
— Мне нужно узнать... у вас ли моя мама! — пояснил он с болью в голосе.
— Ты думаешь... мой отец будет держать твою мать в плену? — изумилась я такой догадке.
— Я надеюсь что нет... но проверить надо...
В моей душе всё перевернулось от жалости к нему.
— Хорошо... Эдгар проведёт тебя через чёрный ход для слуг... Будь осторожен... Не попадись страже... — предупредила я его напоследок и нехотя разжала объятия.
Вернувшись в шумный тронный зал под руку с Эдгаром, я столкнулась взглядом с Эдемом. Он тут же подошёл ко мне и без слов пригласил на следующий танец.
— Где же была наша принцесса? — спросил он тихо во время танца, его рука крепко лежала на моей талии.
— Душно стало... решила подышать воздухом... — соврала я почти убедительно.
Эдем лишь хмыкнул:
— А не с Бэйором ли ты была?
— С кем? — я сделала самые невинные глаза на свете.
— Ада... брось... Мне можешь доверять!
Я замерла на секунду от удивления.
— Ну допустим с ним... И что?
— Значит твой отец соврал мне. Интересно... Как давно ты его любишь? — его голос был спокоен и холоден как лёд на горном озере.
— Дурак? Он мне как брат! Люблю я другого! Но это неважно теперь! — прошипела я ему почти в лицо во время очередного па вальса.
Эдем грустно улыбнулся одними уголками губ:
— Ох боги... А меня в Вереи ждёт любимая...
Он сделал это признание так просто...
— Как её зовут? — заинтересовалась я уже искренне.
— Элина... Её отец поставляет во дворец ткани...
— Как здорово! Любовь — это чудесно...
Эдем грустно улыбнулся уже по-настоящему тепло:
— Я всегда буду на твоей стороне... Доверяй мне...
Он обнял меня при всех так сильно во время танца-прощания, что я чуть не задохнулась от силы его объятий. Этот жест вызвал у меня не злость или обиду за сестру, а странное чувство умиления и зарождающегося уважения к этому человеку-загадке из враждебного клана Альтаиров.